— В любом случае это будет понятно на следующем Совете, — решил Шелагин-старший. — Он через три недели, соревнования по клинкам через неделю, по магии — через две.
— Я смотрела видео с ваших соревнований, — сказала Беспалова. — Уверена, у Ильи неплохие шансы на первое место по обоим направлениям.
— Если не будут использовать административный ресурс, — вмешался я. — Я не от хорошей жизни на соревнованиях по магии выступал без своих артефактов и зелий, а чтобы исключиться заявления о том, что использовал что-то запрещенное.
— Да, это проблема, — согласился Шелагин-старший, — но не тогда, когда в наблюдателях будут лояльные нам князья.
— Зато там будут нелояльные нам целители.
— Напряженность с ними можно уменьшить, если ты избавишься от участка.
— Не избавлюсь.
— Да пойми, — поморщился Шелагин-старший. — Это всего лишь токсичный актив. Ты сейчас в эйфории, но посмотрим, что запоешь через полгода. Толку от участка нет, а налог-то платить придется.
— Еще одну шубу продам, — ответил я.
— Если Калерия Кирилловна откажется, отправлю на аукцион.
— Да дайте мне ее наконец посмотреть, — возмутилась та, — а уж потом про аукцион говорите. А то я начинаю нервничать.
После этого и неприятный разговор, и затянувшийся обед закончились в рекордные сроки — настолько Беспаловой не терпелось увидеть шубку. Но, разумеется, на улице ее из пакета извлекать никто не стал. Княгиня прижала пакет к груди и шустро побежала в гостиницу. Как оказалось, причина того, что Шелагин с Беспаловой столь часто общаются, была простой: княгиня снимала апартаменты в том же заведении.
Шелагин-старший пошел за ней, а вот младшему я предложил съездить до Зимина, получить консультацию.
— Бесполезно это, — поморщился он. — Мне уже несколько целителей сказали, что невосстановимо.
— Хочу сам услышать, — возразил я. — Вдруг что-нибудь придумаю.
И не слушая возражения Шелагина-младшего, я набрал Зимина, который моему звонку обрадовался и согласился принять нас сразу же, в перерыве между пациентами, только предупредил, что не сможет уделить много внимания.
У Зимина в приемной пришлось немного подождать, но пригласил он нас сразу, как только вышел пациент.
— Илья, вы не представляете, что вы для нас сделали, — радостно сказал он.
У Шелагина-младшего брови сами собой поползли вверх. Но удовлетворять его любопытство я не собирался, поэтому сразу перешел к тому, ради чего мы приехали:
— Мы здесь ради другого.
