Если не вернусь, ты выложишь с моего аккаунта. Доступ я дам.
Лицо Олега пошло пятнами, но что он хотел сказать, я не узнал, потому что зазвонил его телефон.
— Да, Григорий Савельевич, дома.… Подходите, конечно. Ждем. — Он отключил телефон и бросил уже мне: — Может, хоть Зырянов тебе мозги на место вправит. Надо же такое придумать! Запись он мне оставит. Мне живой племянник нужен, а не его посмертная запись, идиота кусок. И ты, и твой Песец.
«И вовсе я не кусок, — оскорбился Песец. — Я полный! Тьфу ты, целостный.
Всю жизнь здесь не отсидишься. Князю нужны будут доказательства. Вот мы их и добываем».
Зырянов, видно, звонил уже по пути к нам, потому что он подошел почти сразу. Не успел он выложить перед нами на стол беседки деньги, как Олег, не дав сказать ему ни слова, выпалил:
— Григорий Савельевич, хоть вы Илье поясните, что он собирается глупость сделать?
— Какую глупость и когда? Олег Васильевич, пересчитайте деньги. Говорят, это успокаивает."
"— Да какое тут спокойствие? Он собрался идти на Изнанку в компании убийц, чтобы записать изобличающее видео.
А если не получится — оставит мне видео с обвинением Живетьевых.
— Не получится — это не вернется?
— Именно.
— У меня там есть шансы, — ответил я. — А снаружи уже нет, потому что меня просто пырнут изнаночным кинжалом, который выделяет Живетьев для моего устранения — и с концами. Мне нужны доказательства, потому что без них будет мое слово против живетьевского и трефиловского. И вы понимаете, кому поверит князь.
И даже не успеет начать проверку — его тоже ликвидируют.
Слишком высокие ставки у Живетьева и Трефилова. Причем мне непонятно, на что рассчитывает последний: предавшему безопаснику веры не будет ни у кого.
«С твоей нынешней регенерацией одного пыра мало будет, — заметил Песец. — Изнаночный металл пробивает любую защиту, но раны наносит, как и обычный. Конечно, если его не пропитать каким-нибудь сильнодействующим ядом…»
«Думаешь, на меня поскупятся?» — огрызнулся я.
«Думаю, посчитают это избыточным: серьезная рана на Изнанке — смертный приговор и без яда».
— Да, ситуация… — тем временем сказал Зырянов. — А точно будут убивать? Уверен?
— Уверен. Разговор слышал. Сначала младшего княжича с Живетьевым. Потом Живетьева с Трефиловым.
— Не сходится у меня. Трефилов должен был дать клятву князю, то есть у него нет возможности играть против Шелагина.
— Сам удивился. На нем нет следов клятвы.
— Ты и это можешь видеть? — покрутил головой Зырянов. — Опасный ты тип, Илья.
