Был уверен, она подожмет свои розовые губы и подарит мне взгляд-молнию. Но она вдруг дернулась в сторону машины. Однако. Я разблокировал дверь. Брюнетка усадила маленькую девочку на заднее сидение, разместилась рядом сама.
— Спасибо большое.
Интересно. Я тронулся, посмотрел в зеркало. Темноглазая малышка озиралась, а ее взрослая спутница явно была очень напряжена. Губы плотно сжаты, на нежном лбе пролегла морщинка. Может, пожалела и теперь опасается?
— Куда вас везти?
Мда, хотел вызвать незнакомку на эмоции, а напросился поработать таксистом.
— Мм… — девушка замялась. — Вы езжайте, куда вам нужно. Мы там выйдем. Просто погреемся в машине, если можно… Спасибо вам.
Ого.
— Не понял, — теперь уже я морщился, — у вас что-то случилось?
Она опустила глаза, потом покосилась на девочку. Принялась говорить чуть приглушенно. Странно, маленькая ведь и так слышит.
— Нам некуда идти. Возможно, поздно вечером нас пустит бабушка моего бывшего мужа.
Утро перестает быть расслабленным.
— Так, давай на ты, и быстренько все рассказывай.
Я — Георгий.
Следующие пятнадцать минут я слушал сбивчивую речь о жизни Алисы. С мужем разошлись, работы у нее не было. Родительскую квартиру продали, когда болел отец. А супруг привел в свою новую пассию. Сегодня их с дочкой Марусей окончательно выставили. Чемодан она оставила у соседки, а сама пошла, куда глаза глядят. Честно, я не думал, что так бывает.
— Ну выход тут только один, — я не привык подбирать нежные слова, — малую сдать в приют, а самой идти работать.
Алиса как-то резко отвернулась к противоположному от дочки окну, вздрогнула всем телом. Я увидел, как по ее лицу побежали крупные слезы. Маруся не видела, что мама плачет, и что-то напевала на своем малышковом тарабарском языке. Внутри меня скрутился тугой узел. Тянул и ныл. Перед глазами замелькали картинки утра, мои мысли. Тем временем, я подъезжал к своему двору.
— Спасибо вам.
Девушка уже не ревела. Она вывела малышку и уже шагнула от машины. У обеих за спинами рюкзачки.
— Стоять.
Алиса удивленно оглянулась.
— Идем. Считай, с тобой случилось чудо, — хмыкнул я.
Сам не понимал, что творю. Пускающим сопли героем я никогда не был.
— Мама, дядя злой?
Девочка для своих лет говорит очень плохо. Я не специалист по мелким, но моя старшая сестра рожает одного за другим, и я часто контактирую с племянниками.
— Злой, — сообщил я малой, — но вам некуда деться.
Алиса молчала. Я подумал, она боится меня одергивать.
