— Жорка, он… Он ни к кому так не относился, поверь! Да и вообще мне кажется, эта надпись…
— Не надо, — остановила я сестру Георгия.
— Хорошо, Алис, — грустно кивнула та, — я пойду. Вот ведь тварь Любка! Обидно до слез! Никогда себе не прощу…
— Не расстраивайся, Тин, — я поймала руку молодой женщины, — ты очень хорошая. Мне плевать на Любу, честно. Таких, как она, вон… куча в блокноте. От всех не спрячешься.
Взгляд Кристины замер.
— Ты только жди Жорку! Обещаешь?
Я промолчала."
"Закрывшись за Кристиной, я еще раз взглянула на вещь Георгия.
Мне совсем не хотелось считать его любовниц и смотреть на их имена. Почему-то от этого списка веяло чем-то мальчишеским, не знаю. Не вязался он с нынешним Жорой. Мое имя тоже смотрелось инородным здесь, или я просто хотела так думать. Почерк был быстрым, словно запись была сделана впопыхах. Манера письма почти не отличалась, такие же острые крупные буквы. Но как-то в общий ряд я себя не могла поставить. Или не желала…
Георгия всё не было. У меня оставалось время собрать Машку и уйти.
Наверное, именно об этом и мечтала Люба. Я же такое могла видеть только в кошмаре, и дело не в крыше над головой и деньгах. Просто внутри сидело чувство, что я нашла своего человека. И даже эту чертову запись могла бы ему простить… Или нет? Как бы то ни было, я решила дождаться мужчину. Пока переодела Машку, покормила. Малышка даже уснула, смотря на планшете яркий мультфильм.
Поворот ключа в замке превратил всю меня в пульс. Меня бросило и в жар.
и в холод. Я быстро поднялась с дивана, вышла в прихожую.
— Алис.
По глазам Жоры я поняла, Кристина ему всё рассказала. Взгляд его был совсем шальным. Он смотрел на меня, как на приведение, словно и не верил, что я нахожусь в его квартире.
— Я не знаю, поверишь ли ты, но я не вписывал тебя туда, — первое, что сказал он. Непонятно.
— Люба была здесь, когда Маруська ездила в цирк, — напомнил Георгий, — оказалась у нас в спальне. У меня вещи годами лежат на одних и тех же местах.
Она успела черкнуть тебя в список. Да я уже и думать забыл про этот блокнот! Дурость молодости. Баб у меня было прилично, тут ничего не скажу. Но ты, Алис! Ты особенная.
Я обняла себя руками. Честно, не представляю, что во мне такого необычного. Но почему-то стало так легко.
— Да, было бы слишком хлопотно связываться со мной ради имени в списке, — я не сдержала улыбки.
Георгий тоже улыбнулся, а потом заговорил серьезно.
— Ты знаешь, дело совсем не в этом.
