Да, именно этого мне сейчас и не хватало! Хоть ощущение счастья предательски и лезло в душу, его тут же перебарывала неловкость. Мы совсем не думали о предохранении! Вернее, я могла бы позаботиться об этом сама. Уже один раз я осталась с ребенком на руках и была уверена, что учусь на ошибках.
Я даже боялась как-то слишком развивать тему, копошилась с Машкой. В конце концов, для начала надо узнать точно. К тому же еще нужно сообщить Георгию насчет Эдика. Что ж за день сегодня такой!"
"Жора кидал на меня внимательные взгляды, но тоже не заводил серьезные разговоры.
Возможно, по своим каким-то причинам. Только вдруг вызвался помыть посуду после ужина, а потом заявил — нам стоит купить посудомоечную машину и еще кое-какой техники. И зачем-то сказал, что года через три планировал поменять квартиру на дом. Я отвечала невпопад. Не знаю, чего вдруг его потянуло на хозяйственные темы.
Когда Машка угомонилась, мы, как всегда, остались наедине. Пришла пора сообщить об Эдуарде. Молчать на такую тему я не могу.
— Послушай, Жор, — мой голос прозвучал натянуто, мужчина сразу напрягся, — у тебя в отделе есть сотрудник, Эдуард…
Георгий шумно выдохнул.
— Уф, Алис! Я уже боюсь такого серьезного тона. Он чем-то помешал тебе? Хамил? Товарищ скользкий.
Я кивнула.
— Не могу с тобой не согласиться. Это мой бывший муж, отец Маруси.
— Что?!
Жора отбросил ноутбук на кровать, сам вскочил на ноги. Я так и замерла на краешке постели. Мужчина прошелся по спальне, потом посмотрел на меня и словно взял себя в руки.
— Значит, так он любуется на дочку и помогает бывшей жене?! Вот щенок!
Мои глаза округлились.
— Он рассказывает небылицы о помощи тебе, — пояснил Георгий, — просит себе поблажек за этот счет.
Я покачала головой.
— Эдик в своем репертуаре. Ты знаешь, он в коллективе ведет себя как ни в чем не бывало. Словно мы старые школьные друзья. Еще и сочувствует мне.
— Чего?!
Я успела немного пожалеть о своей реплике.
— Говорит, ты слишком строгий начальник.
Жора улыбнулся.
— Ну тут он не врет.
Я обняла себя руками.
— Ты выгонишь его?
— А ты бы этого желала? — Георгий посмотрел серьезно.
Строить из себя святую не хотелось.
— Мне неприятно его видеть, — сказала я, — сразу вспоминаю всё то, что мы пережили с Машкой. И этот его артистизм… Сначала он делал гадости, обзывал меня и ребенка. А когда выгонял нас, вдруг сделался таким «добреньким». Даже квартиру мне искал! За мой, конечно, счет. А теперь словно и не было ничего.
