Мы еще перекинулись парой слов и, передав корзины с провизией, отправились обратно.
— Его сын так и служит у ван Дильца? — спросил Ливен, как только экипаж отъехал от церкви.
— Да… Адриан служит у ландграфа в охране уже пять лет, — ответил Филипп. — Он хороший парень и должен был тоже стать пастором, но где молодому священнику найти приход на этих землях? Ван Дильцы хорошо платят своей охране, а мужчина должен зарабатывать и помогать семье. Если бы у меня была возможность, я бы нанял этого парня, но пока не могу предложить ему достойное жалование.
— Кстати, графиня, а вы знаете, что ваша сестра вышла замуж за Леопольда ван Дильца? — поинтересовался барон. — Я совершенно забыл рассказать эту новость, хотя так хотел удивить вас.
— Лисбет??? — в один голос выдохнули мы с Хенни и он утвердительно кивнул.
— Да, они сочетались браком и сразу же уехали в поместье ландграфа. Поговаривают, будто фрау Гертруду даже не пригласили на свадебное празднество.
Я тут же вспомнила встречу возле сыроварни и по мне снова поползли мурашки страха и отвращения.
Так значит это супруг Лисбет… Что ж, бедняжке явно не повезло.
Филипп будто прочитал мои мысли, сказав почти тоже самое:
— Остается лишь пожалеть девушку. Ее отдали в жестокие руки.
— Фрау Гертруда так пеклась о своей дочери… — тихо сказала Хенни, изумляясь услышанному. — Исполняла все ее капризы… Как же она могла отдать свою любимое дитя на такую жизнь?
— Это жажда денег, — задумчиво ответил барон. — Но за свои желания всегда приходится чем-то платить.
Тем более за низменные.
Новость, конечно, была не из приятных, но женщины сами выбрали свою судьбу и жалеть я их не собиралась. Они целенаправленно шли к этому и в какой-то момент свернули не туда. Для меня главным была моя семья — муж, Полин, нерожденный ребенок и, конечно же «Темный ручей».
Когда мы вернулись домой, на поместье опускались зимние сумерки и очертания предметов виделись, будто через сиреневую вуаль. Она придавала всему, что окружало нас некую таинственность, пронизанную лунным светом.
Под ногами тихо поскрипывало, и робкие снежинки все еще искрились в морозном воздухе.
Нас уже ждали, и ароматное тепло дома окутало нашу немного продрогшую компанию. Гуда напоила всех горячим грогом, а Полин даже досталась большая кружка сладкого какао, которое бережливая повариха хранила в плотно закрытом ларчике и выделяла на праздники.
Потом мы поднялись переодеться к праздничному ужину, а мужчины устроились возле камина, с бутылкой хорошего вина.
