Граф, как глава семьи положил бревно в предусмотрительно потушенный камин и перед тем, как поджечь его, полил подогретым вином, загадывая добрые пожелания для всех нас:
— Пусть весь год этот дом не покидает счастье, пусть полнится он голосами детей, и желанных гостей и пусть беды обходят его стороной. С наступающим Рождеством нас всех!
— С наступающим Рождеством! — весело ответили все собравшиеся, и в гостиную вошла Гуда, неся запеченного гуся.
— Ваша светлость, не забудьте, что после того, как бревно сгорит, угли от него нужно собрать и спрятать в надежное место! — сказала она и широко улыбнулась, поставив блюдо посреди стола.
— Какой красавец! Вы только посмотрите на него! Еще утром он орал дурным голосом и пытался ущипнуть меня за руку!
Все засмеялись, а Полин спросила:
— Тетушка Гуда, а зачем нам угли?
— Они охраняют семью весь следующий год от молний и происков дьявола! — важно заявила повариха, и по ее веселому взгляду было видно, что пива она уже точно выпила.
Когда все уселись за стол и граф наполнил бокалы, Ливен поднялся и сказал:
— Пока мы не начали праздничный ужин, мне бы хотелось обратиться к вам, ваша светлость.
Так как, кузина Хенни находится под вашей с графиней опекой, и я прошу у вас ее руки.
Щеки Хенни запылали, и она опустила голову, пряча счастливые глаза.
— Если кузина не против, мы перечить не будем, да дорогая? — Филипп посмотрел на меня веселым взглядом и я, не в силах сдерживать радость, сказала:
— Конечно! Я — точно не буду против!
— Хенни, что ты ответишь барону? — обратился граф к кузине и та, быстро взглянув на Ливена, тихо сказала:
— Я согласна.
— Поздравляю, — я с нежностью сжала ее холодную ручку, и она с благодарностью взглянула меня. — Вы прекрасная пара.
В доме уже было тихо, когда я снова спустилась вниз. Прекратилось даже потрескивание рождественского полена в камине и остывающие угольки излучали мягкое свечение, освещая темную гостиную. Уже прозвучал последний, двенадцатый удар часов, но мне не спалось. Волнующая, чудесная мысль не давала мне покоя — мир
стал другим.
Он изменился в тот момент, когда дверца кареты распахнулась, и я увидела Филиппа.
Опустившись в кресло у очага, я медленно прокручивала в голове все, что случилось со мной, и улыбалась в темноту — волшебный шлейф Рождества накрывал землю пушистым снегом, наполняя меня надеждами на счастье и верой в чудеса.
Глава 44
Митч пришел в комнату Лисбет ближе к утру, и девушка еле сдержалась, чтобы не охнуть при виде его обезображенного лица.
