Уже подъезжая к их новому дому, я обратила внимание на странную суматоху во дворе и, волнуясь, быстро вышла из экипажа.
— Что случилось? — я остановила молодую девушку, тащившую ведра с водой. — Почему все суетятся?
Девушка поставила ведра и присела в книксене.
— Госпожа с утра родами слегла, ваша светлость, — ответила она и снова подхватила свою ношу. — Так страдает бедняжка!
Я бросилась в дом, начиная переживать — кто знает, чем могут закончиться роды? В эти времена могло приключиться, что угодно.
В гостиной я сразу же увидела Адриана.
Он сидел в кресле с поникшей головой и все еще был одет в темный сюртук, а на его шее белела колоратка.
— Преподобный, как она?
Адриан поднял голову, и у меня сжалось сердце от тех переживаний, что плескались у него в глазах.
— Ваша светлость, она кричит и это разбивает мне сердце, — он встал, подошел ко мне, и я обняла его, не обращая внимания на условности.
— Успокойтесь, женщины всегда кричат, когда дают жизнь ребенку. Кому, как не вам знать слово Божье: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твоё, и он будет господствовать над тобою», — процитировала я библию и он кивнул, соглашаясь.
— Я молюсь, ваша светлость. Ежечасно.
В гостиную вошла фрау Гертруда и, увидев меня, холодно поздоровалась. По ее виду было не понятно, нервничает она или нет, но я была уверена, что в душе она переживает."
"— Я распоряжусь, чтобы принесли чаю, — Адриан развернулся, но как только он сделал несколько шагов, сверху раздался громкий плач, оповещающий о рождении новой жизни.
Все встрепенулись, подняли головы, и когда хлопнула дверь, и на лестнице появился доктор, Адриан и мачеха бросились к нему.
— Как она? Как ребенок? — пастор смотрел на него и от волнения его большие руки слегка подрагивали.
— Кого родила моя дочь? — фрау Гертруда с какой-то жадной нетерпеливостью ожидала ответа, и я тихо вздохнула — ничего не меняется…
— С вашей супругой все в порядке, — сообщил доктор и с улыбкой добавил: — Она родила чудесную, здоровую девочку.
— Хвала Господу! — Адриан бросился наверх, а лицо мачехи вытянулось.
Выпрямив спину, она прошла мимо меня и прежде чем опуститься в кресло, сказала:
— Ты добилась своего, Клара. Забирай все.
Доктор поклонился мне и снова пошел к роженице, а я устало посмотрела на мачеху.
— Я ничего не собиралась забирать у вас.
— Не собиралась, но забрала, — на ее лице появилась горькая, язвительная улыбка. — Добилась своего.
