К нам подошел Ливен, ведя лошадь под уздцы, и сказал:
— О, это удивительная история. Уж поверьте мне, ваша светлость. Вернее не сама история, а личность в ней.
Мне было чудно слышать в свою сторону «ваша светлость», но к этому нужно было привыкать.
— В далеком прошлом, в соседней роще остановился Вильгельм I Темный, — граф говорил тихим, удивительно красиво поставленным голосом и было трудно не попасть под его очарование. — Он и его войско изгнали французов из этих земель и по пути воины решили отдохнуть. Лучшего места, чем тенистая роща с прохладным ручьем, трудно было отыскать и уставшие, мужчины уснули под деревьями.
Вильгельм же, склонился над ручьем, чтобы умыться и его пальца соскользнул родовой перстень, который так и не нашли. После этого, ручей начали называть «Темный».
— А что же удивительного в личности Вильгельма? — я улыбнулась барону, вытаскивая из анналов памяти этого Вильгельма. По-моему он был каким-то замечательным полководцем."
"— О его личности ходят самые невероятные истории, — с готовностью ответил Ливен.
— Одна из них гласит, что Вильгельм задумал жениться и посватался к красавице Матильде, дочери одного из самых влиятельных вассалов французского короля. Но, увы, король отказал ему. Оскорбленный Вильгельм якобы пробрался в собор, где находилась Матильда, и поколотил ее, а потом вскочил на коня и скрылся. Пришедшая в себя девушка заявила, что выйдет замуж только за него, и отец вынужден был согласиться.
— Удивительно! — меня немного рассмешила эта история, и я не могла сдержать легкий смешок.
— И чем закончилась эта история?
— Их брак оказался на редкость удачным, и Матильда могла усмирять гнев своего мужа, — барон посмотрел на графа. — Думаю, его светлость согласен, что порой от женщины многое зависит.
Я тоже взглянула на Филиппа и поймала его пристальный взгляд.
— От умной женщины, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Но это такая редкость.
Глава 11
Я мило улыбнулась ему, вложив в эту улыбку все, что думаю, по этому поводу и граф нахмурился.
Нет, как бы оно ни было, но все же, первое впечатление он создавал довольно приятное. Было видно, что граф не сноб, не глуп, у него есть чувство юмора и я снова загорелась надеждой, что у нас все получится.
— Думаю, на сегодня хватит историй, — Ливен почувствовал напряжение между нами и, скрывая улыбку, добавил: — Пора отдохнуть после дороги.
— Да, ты прав, — граф повернулся ко мне и холодно произнес: — Прошу прощения графиня, что заставил вас стоять на холоде.
