— Ничего страшного, — вежливо ответила я. — Я ничуть не замерзла.
— Прошу вас, — он предложил мне руку, я взялась на нее, и сразу почувствовала, как он напряжен. Я его раздражаю? Нужно быть аккуратнее.
Удивительно как в этом человеке сочетались обаяние и холодность ледяной глыбы! Такие вот мужчины, с легкостью сводят женщин с ума, то очаровывая их, то отдаляясь. Но нет, со мной милый граф, такие трюки не пройдут! Хотя, это могло быть особенностью характера, а не целенаправленным действом. Вряд ли я на данный момент представляла собой объект для соблазнения.
Мы вошли в дом, и тяжелая дверь жутко заскрипела, закрываясь за нами, отчего я вздрогнула и машинально оглянулась. Нет, мне положительно требуется успокоительное.
С замиранием сердца я осмотрелась и поняла, что как бы ни был стеснен в средствах граф, за особняком ухаживали по мере возможности.
Первое, что бросилось мне в глаза — это камин облицованный камнем с вставками из покрытого резьбой можжевельника. У меня была солонка из этого замечательного дерева, и я часто любовалась на удивительные переходы цветов и оттенков, прихотливо вьющиеся линии и изгибы.
На камине и на кое-какой мебели, стояли масляные лампы и довольно сносно освещали помещение, позволяя рассмотреть место куда я попала. Хотя и копоти от них тоже было не мало — скорее всего, в них был нутряной жир.
Сам камин был просто невероятных размеров и напоминал раскрытую пасть некоего чудовища. Несмотря на свой мрачный вид, он был идеально вычищен, и я даже прикинула, что если позолотить решетку и соскоблить налет с полок, он заиграет другими красками.
А в том, что налет был — я не сомневалась. Вдоль стен были расставлены стулья с такими прямыми спинками, что посидев на таком, можно было запросто заработать прострел. В моей голове сразу же промелькнула мысль о подушечках из бархата, но я остановила этот приступ домоводства, решив, что сейчас не время думать о глупостях. Красивая консоль под цвет стульев, стояла под блестящим щитом, на котором был изображен герб и, хотя поверхность столика истерлась, это не мешало ему быть произведением мебельного искусства.
Канапе, обитое тисненой кожей, несколько мягких табуретов со штопаными, парчовыми сидениями и темный шкаф с бронзовыми накладками, украшенный резьбой — вот и все убранство.
Потолок тоже был каменным, с почерневшими, нависающими балками и мне казалось, что сейчас оттуда обязательно должна вылететь летучая мышь.
