Она швея и прачка, — Филипп, казалось, даже посветлел, наблюдая, как я общаюсь с его слугами и объяснил: — Это вся домашняя прислуга, но есть еще слуги, которые занимаются тяжелой работой.
— Я здорово шью, ваша светлость! — горячо заговорила девушка, перебирая нервными пальцами передник. — Стежок к стежку! Никто в деревне не делает такие ровные стежки как я!
На вид ей было лет пятнадцать не более, и вся ее внешность дышала здоровьем и той деревенской свежестью, которой так не хватало городским барышням.
— Мия, прекрати хвастаться перед графиней! — одернула ее повариха, но я поддержала ее запал:
— Мия, зайдешь ко мне завтра после обеда, я хочу показать тебе кое-какие платья.
Их нужно подшить.
— Слушаюсь ваша светлость! — девушка неловко присела и тут же захихикала, получив подзатыльник от Гуды.
— Завтра я познакомлю вас со своей племянницей, графиня, — сказал Филипп и вежливо поинтересовался: — Вы поужинаете с нами или в своей комнате? Я перечить не стану, вижу, что вы устали.
— Благодарю вас, — мне действительно хотелось уединиться.
— Я очень устала и чувствую странный озноб…
Это я ляпнула для того, чтобы граф не придумал явиться ко мне за супружеским долгом.
— Вы плохо себя чувствуете? — Филипп окинул меня внимательным взглядом. — У вас, графиня, действительно нездоровая бледность.
— Да, мне кажется, что начинает болеть голова, — я изобразила вселенскую печаль. — Но я уверена, что все пройдет к утру.
— Что ж не буду задерживать вас, — граф склонил голову и повернувшись к Мие, сказал: — Отведи ее светлость в предназначенные для нее покои.
Я попрощалась с бароном и пошла за девушкой, которая направилась к широкой лестнице, взяв одну из ламп. Даже в полумраке, лестница была великолепна — в окружении больших, боковых окон и парных колонн, казалось, что это вход в волшебный мир. В ее основании находилось зеркало, которое визуально удваивало пространство и мерцание огня отражалось в нем совершенно мистическим образом… В свете лампы было видно, что некогда гладкие перила облезли, кое-где образовались трещины, а сама лестница местами крошилась, изъеденная безжалостным временем.
От нее убегали вглубь дома два широких коридора, находящихся напротив друг друга и мы завернули в один из них.
— А вот и ваши покои, ваша светлость, — Мия распахнула украшенные резьбой двери и, войдя в них первой, поставила лампу на столик. — Камин уже растопили и вы не замерзнете.
Это было очень кстати, ибо коридоры особняка были просто пронизаны сквозняками.
