Малютка

— Что происходит? Предупреждаю вас, что мы сотрудники полиции, — сказал Ордуньо.

— Я прекрасно знаю, кто вы. Сегодня с вами беседовал мой адвокат, и вы отвергли предложение, которое я через него передал. Плохое решение, скажу вам откровенно.

— Что вам нужно?

— Уже ничего. Вам все сказал мой адвокат. Больше предложений нет, двадцать пять тысяч евро вы потеряли. И это не самое ценное, что вам предстоит утратить. У меня бизнес, семья, и все это я намерен защищать.

— Да нам плевать на ваших свиней, — тянул время Ордуньо.

Все взгляды обратились на него. Никто не смотрел на его спутницу, девушку в красном платье, короткой кожаной куртке и кроссовках «Нью Бэланс». Никто не заметил, как она подошла к одному из мужчин и с силой ударила его по горлу ребром ладони. Пока остальные сообразили, что происходит, она успела подхватить выпавший у него пистолет и выстрелить во второго преступника. Ордуньо тем временем бросился на главного, старика, и зажал ему шею локтевым захватом.

— Бросайте оружие, или я сверну ему шею.

Оба подчинились. Рейес ногой отпихнула их пистолеты подальше.

— Ты чего? — крикнул ей Ордуньо. — Подбери!

— Не могу, я, кажется, руку сломала, — извиняющимся тоном ответила Рейес, с жалобной гримасой демонстрируя правую руку, но левой продолжая целиться в противников.

Ордуньо, не ослабляя захвата, подошел к ней вместе со стариком. Несмотря на боль, Рейес, похоже, ликовала.

— Быстро все в жизни меняется, да, сеньор как-вас-там, — рассмеялась она.

Мужчина, получивший удар по горлу, лежал на земле без сознания; у другого выстрелом разнесло коленный сустав, и он, крича от боли, пытался отползти в сторону; еще двое остались без оружия, и Ордуньо уже надел на них наручники. Рейес перевела пистолет на старика.

— Давайте договариваться. Пятьдесят тысяч евро, — сделал он последнюю попытку.

— Вы же сказали, что предложений больше нет, — ехидно отозвалась Рейес.

— Не говорите глупостей, сеньорита.

— А я вам соврал, — сообщил ему Ордуньо. — Нам на ваших свиней совсем не плевать.

Глава 43

В свои шестьдесят Марьяхо давно покончила с чинопочитанием и дипломатией. Она не лезла за словом в карман и на дух не переносила политкорректности. Выполняя задание Элены, она ругалась на чем свет стоит. Буэндиа, уже привыкший к ее манерам, почти не обращал на это внимания.