Малютка

Хоть она и обещала не вмешиваться в жизнь дочери, все-таки не удержалась и добавила: «И почему бы тебе не продолжить работу в фонде? У тебя так хорошо получалось…» Рейс в Берлин был в семь вечера, и Элене вдруг показалось, что это не так уж плохо: назначенный Хулио час икс придется на время ее полета. Побега.

Дома она открыла платяной шкаф. После ухода из полиции Элена успела обзавестись нарядами для благотворительных вечеров. Они с Исабель проведут в Берлине три дня, значит, нужно взять с собой несколько платьев.

Для церемонии завершения сборов подойдет длинное синее от Ивана Кампаньи; его даже мать одобрит, несмотря на открытое плечо. Большего внимания требует туалет для ужина с Йенсом Веймаром — тут нужно что-то скромное, она же не влюбить его в себя хочет, а только добиться финансового сотрудничества. После недолгих раздумий Элена остановилась на простом черном шелковом платье с плиссировкой; она уже надевала его в Милане и произвела хорошее впечатление."

"Пятнадцать тридцать.

Зазвонил телефон. Рентеро. Комиссар наверняка попытается уговорить ее остаться. Пригласит выпить в один из своих любимых шикарных ресторанов, а потом станет делать вид, что понимает, через что прошел их отдел, какую боль они испытывают от потери коллеги, какое бессилие — от того, что не смогли спасти Малютку.

Хулио ей хоть рану после укуса обработал?

Нет, отвечать она не станет. И к прежней жизни не вернется. В крайнем случае останется, как выразился бы Хуанито, полицейским на общественных началах.

Собрав чемодан, она налила себе сока. В последние дни Элена дважды срывалась на граппу, но с этим покончено. Она больше никогда не будет пить. И петь не будет. Все это в прошлом.

В дверь позвонили. Если бы можно было затаиться и не открывать! Звонок зазвенел снова. Шестнадцать десять. Она заказала такси, машина приедет в половине шестого. Она встала, открыла. За дверью стоял Сарате.

— Школы в Мьянме? — спросил он, кивая на чемодан.

— Все-таки это помощь людям.

Не так уж плохо.

— Ты всегда будешь скучать по работе.

Скучать я буду только по тебе, подумала Элена, но произнести это вслух не решилась. Анхель был так далеко от нее. Она знала, что сейчас он перебирает варианты, один отчаяннее другого, как помешать Хулио исполнить свою угрозу.

— Ты должна остаться. Ради Чески. Ты не можешь сбежать, не доведя дело до конца.

— Рано или поздно Хулио поймают. Возможно, тебе тоже лучше отойти в сторону.

— Не могу.