Малютка

— Любишь бильярд? Я в молодости отлично играл, — сказал Рентеро вместо приветствия.

— Бильярд прекрасен. Как только выйду из больницы, стану учиться играть.

— Тебе как раз на пользу пойдет, в рамках реабилитации. У тебя еще и рука сломана… Не оставаться же калекой.

— Не груби, Рентеро. Это называется «человек с ограниченной подвижностью», а не «калека».

— Не люблю я все эти новые штучки...

— Твоя племянница приходила сегодня утром, с Ордуньо. Цветы подарили, как будто я родила. А я конфет хочу!

— Завтра пришлю тебе коробку.

Рентеро решил перейти к делу и сел рядом с Эленой.

— Надо поговорить. Я получил результаты вскрытия Антона и Хулио.

— Ну и?

— Антон погиб от наезда машины, это мы уже знаем. Ничего необычного. Но вот Хулио…

— Что-то не так?

— При столкновении его выбросило через лобовое стекло. Тело застряло на капоте машины, в горло врезался осколок.

— И что здесь странного? Это же автомобильная авария. Иногда пассажирам везет, иногда не очень."

"— Этот вонзившийся в горло осколок выглядит подозрительно.

Как будто его специально вдавливали внутрь, чтобы причинить Хулио как можно больше страданий. — Рентеро посмотрел Элене в глаза.

Намек был прозрачным.

— А что судмедэксперт говорит?

— Что при такой траектории осколок едва ли мог перерезать сонную артерию.

Несколько секунд оба молчали.

— Ты подозреваешь Сарате?

— Трудно не насторожиться, когда осколок вдруг перерезает артерию убийце двадцати трех женщин, в том числе девушки полицейского, который в момент аварии вел машину.

— И тем не менее. Всякое бывает.

— Сарате еще предстоит объяснить, где он взял разрешение на транспортировку Антона в суд. Вероятно, его ждет отстранение от работы на пару месяцев. Но смерть Хулио — уже другой вопрос. Полагаю, нам стоит инициировать расследование. Но решать будет руководитель отдела криминалистической аналитики. Если ты сочтешь, что это лишнее…

— Ты шантажируешь меня, чтобы я продолжила работать в ОКА?

— Ты идеальный кандидат. Сможешь вернуть все под контроль.

Включая Сарате. Завтра пришлю тебе конфет. Да, и обещай, что позвонишь матери. Она переживает за тебя, хоть по ней и не видно.

Рентеро встал, поцеловал ее в щеку и ушел. Он понимал: Элене нужно побыть одной, чтобы подумать.

Вскоре пришел Сарате. Он навещал Элену каждый вечер.

— Врач к тебе сегодня заходил?

— Да, сказал, что послезавтра меня выпишет.

— Отлично. А про реабилитацию что-нибудь говорил?

— Нет, завтра его спрошу.