Мальтийский крест Павла Первого
0 прочтений
Он подкрался к Левенбергу и занес подсвечник у того нал головой, но в последний момент Левенберг что-то почувствовал и успел отскочить, так что подсвечник только задел его по плечу. Но от этого удара Левенберг выронил пистолет.
Попеляев метнулся к упавшему пистолету, но Левенберг ударил его доской, на которую опирался. Попеляев упал и пополз к пистолету, Левенберг тоже не устоял на ногах и рухнул на него.
Мужчины ожесточенно боролись, тяжело дыша и вполголоса ругаясь.
В какой-то момент Попеляев оказался сверху.
— Сволочь! Этот крест мой, мой, только мой! Я для того и устроился на эту работу, чтобы завладеть им! Я знал, что он где-то здесь! Ты не отнимешь его у меня!
— Ты, жалкое насекомое! — отозвался Левенберг, тяжело дыша. — Этот крест не твой, он мой! Моя семья искала его двести лет! И тот, кто встанет между бароном фон Левенбергом и этим крестом, погибнет!
В его руке появился пистолет, он направил его в лицо Попеляева… но тот опередил противника, ударив его в висок подсвечником.
Раздался отвратительный хруст, глаза Левенберга закатились, его голова перекатилась к плечу.
— Вот так! — Попеляев забрал из мертвой руки пистолет, поднялся на ноги и пристально взглянул на нас с Леокадией Львовной.
— Теперь с вами, — проговорил он сухим, деловым тоном. — Сейчас вы отдадите мне крест. Это не обсуждается. Далее у вас есть два варианта.
— А вы вошли во вкус! — проговорила я. — Говорят, что только первый раз убивать трудно, а потом появляется привычка.
— Хватит болтать! — бросил Попеляев, шагнул ко мне и протянул руку. — Крест!
— И не подумаю! — Я крепко сжала крест и почувствовала, как в меня переливается его могущество.
— Браво! — раздался в капелле новый голос.
Попеляев вздрогнул и обернулся.
И тут рядом с нами появился еще один человек.
Он не вошел в капеллу, а именно появился, возник, словно соткался из ее сумрачного воздуха, из самой атмосферы готической часовни. Проступил, как проступает фотография в кювете с проявителем.
Это был человек с длинным, породистым лицом, с высокомерным взглядом холодных, глубоко посаженных глаз.
Тот самый человек с портрета, которого мы с Леокадией видели несколько дней назад.
