Мальтийский крест Павла Первого

Очевидно, Вадик Подушкин не пользовался у них любовью и авторитетом, и они решили ему подгадить. Приняли меня за его любовницу и решили столкнуть нас лбами. Что ж, они недалеки от истины.

И я отправилась в ресторан.

Надо сказать, что ресторанчик-то оказался так себе — небольшой, кухня не то узбекская, не то грузинская. Но мне было не до кухни. Я заглянула в дверь, малость растерявшись, потому что понятия не имела, что буду делать, если увижу сейчас маму с этим… не хочу употреблять непечатное слово, но как можно назвать человека, который берет у женщины деньги, да еще и обманывает ее?

Однако мои опасения оказались напрасны.

Этот тип, этот герой-любовник был в ресторане вовсе не с моей мамой. И не с женой, тут уж все было ясно. Эта девица — блондинка с круглыми глазами, неестественно пухлыми губами и неестественно высоким бюстом — никак не могла быть женой. Захотелось привести фразу из старого фильма прошлого века: «Такой фасон губ уже никто не носит! И бюст тоже».

То есть если вы понимаете, что я хочу сказать, то девица была далеко не лучшего качества.

Но Подушкину и этого много, с его-то пузом и плешью, а она все-таки вон какая молодая да гладкая. Так что я спокойно вошла в зал и села недалеко от парочки. Да там зал небольшой был, далеко и не сядешь при всем желании.

Страсти были в полном разгаре. Вадик держал девицу за руку и что-то нежно нашептывал ей в ушко, а она морщилась и надувала и без того пухлые губы.

— Ну ты же обещал… — тянула она, — ты говорил, что мы обязательно полетим на море… ты говорил, что уже билеты купил…

Тут я заметила в дверях очень знакомую фигуру.

Это была моя мама — в темных очках и в платке, скрывающем волосы. Еще на ней был какой-то брючный костюм — не знаю, откуда она его выкопала, у Валентины, что ли, позаимствовала. Я-то ее узнала сразу, все же родная мама, а Вадик сидел спиной к двери. Хотя он такой дундук, что может и не узнать человека, с которым сорок лет знаком.

На всякий случай я прикрылась книжечкой меню, и тут подошел официант.

Здоровый такой парень, плечистый. Это плохо; судя по всему, мама сейчас устроит настоящий скандал, а если у них тут все официанты такие? Побьют запросто. Не то чтобы мне было жалко Подушкина, но придется вступиться за маму, так и мне достанется. И ходи потом с побитой физиономией.

Я не глядя ткнула пальцем в какую-то строчку, парень ушел. Мама тоже больше не маячила в дверях, видно сообразила, что тут скандалить не с руки.