Мальтийский крест Павла Первого
0 прочтений
Вот честное слово, всегда думала, что это — образное выражение, но в данном случае челюсть у Натэллы отвисла так сильно, что подбородок находился в области декольте, и я разглядела даже, что вместо своих зубов у нее протез. Натэлла по моим глазам что-то поняла, спохватилась и постаралась закрыть рот, но это ей не удалось, протез застрял.
Это было мне на руку: с отвисшей челюстью она ничего не смогла сказать, и я без помех добралась до кабинета Бурнуса, краем глаза заметив, что Натэлла пытается задвинуть челюсть на место.
Бурнус оторвался от компьютера, увидел меня… и его круглые очочки свалились на стол. Бурнус громко сглотнул, надел очки и еще раз внимательно взглянул на меня.
— Да я это, я! — поспешила я развеять отпечатавшиеся на его лице сомнения.
— М-да… — протянул Бурнус. — Действительно вы… а раз так — вот вам задание. Поезжайте в Михайловский замок…
У меня на мгновение возникло ощущение дежавю — точно то же самое он говорил мне вчера. И чем это кончилось…
— Я в курсе.
Он говорил ровно то же самое, что во сне! Бывает же такое!
Я уже хотела что-то ответить, но тут на столе у Бурнуса зазвонил телефон.
Главный редактор снял трубку, поднес к уху и тут же отодвинул ее подальше, потому что голос в трубке был очень громкий и резкий.
— Газета «Помойка»? — гаркнул этот голос.
— «Мойка», — привычно возразил Бурнус.
— Не важно. С вами говорит следователь Камнеломова. Мне поручено дело об убийстве в этом… как его… в общем, в музее. Поэтому хочу вас предупредить — никаких публикаций без моего ведома, и самое главное — никаких фотографий.
— Но наши читатели ждут информацию…
— Подождут.
— Понял… — вздохнул Бурнус. — Это всё?
— Нет, не всё. Вчера в этом… музее была ваша сотрудница Сорочинская…
— Вороновская, — машинально поправил Бурнус.
На этот раз собеседница приняла его слова к сведению:
— Как? Вороновская? Ага, значит, пропуск нужно переписать… так вот, ей предписывается явиться ко мне на дачу…
— На дачу? — удивленно переспросил редактор.
