Мальтийский крест Павла Первого
0 прочтений
Помещение было маленькое, два на два метра, низкий потолок и самое главное — никаких окон. Дверь с грохотом захлопнулась за мной, и Танька Булкина еще заклинила ее ломаным стулом. Я тут же постучала и попыталась воззвать к их благоразумию — девочки, пошутили, мол, и будет. В ответ послышалось злобное хихиканье, и Маринка загробным голосом несла какую-то чушь про испытание.
Самое ужасное, что эта стерва Анита (я узнала это потом от Жанки) успела вытащить у меня телефон из кармана джинсов. То есть тут все равно не было бы сигнала, но я могла бы пользоваться им как фонариком… Теперь же я оказалась в кромешной тьме.
Я стучала в дверь и просила открыть, я умоляла, потому что чувствовала, что со мной что-то не то, но эти заразы только смеялись в ответ. И вдруг все пропало. На мой стук и крики никто не отозвался, только вдалеке слышался шум и свистки.
Как я узнала потом, один из воспитателей ночью вышел прогуляться с одной из вожатых и они решили уединиться в развалинах бывшего лагеря.
Парочка увидела среди развалин свет, услышала шум, подошла незаметно и застала нарушителей, что называется, тепленькими. Воспитатель был очень зол, поскольку вместо приятного общения с подружкой ему пришлось ловить детей, которые, надо сказать, быстро сориентировались и разбегались как тараканы.
Девчонки услышали крики и поняли, что надо делать ноги, позабыв открыть дверь.
Очень быстро я поняла, что осталась одна, в кромешной тьме, в крошечном помещении без окон с плотно закрытой дверью.
Страх все усиливался, мне казалось, что стены кладовки сдвигаются и сейчас меня просто расплющит между ними. Я хотела встать, но ноги не держали, я даже не могла поднять руку, чтобы потрогать стену.
Потом стены перестали сдвигаться, зато стало совершенно невозможно дышать.
Мне казалось, что там, под одеялом, не воздух, а какая-то вязкая ядовитая субстанция, и я боялась вдохнуть, чтобы не отравиться. Уши заложило, вместо обычных звуков там звучал колокольный звон.
