Мальтийский крест Павла Первого

Помидор разбился об его медальный профиль, обрызгав все лицо томатным соком и на мгновение ослепив его.

Я воспользовалась этим обстоятельством, поднырнула под руку с монтировкой и стремглав вылетела из пикапа.

И оказалась на оживленной улице — пикап успел выехать со двора.

Мой преследователь прочистил глаза, развернулся и, ревя, как раненый носорог, бросился в погоню.

Я метнулась вперед и тут же оказалась рядом с какой-то небольшой машиной.

Дверца машины открылась, и удивительно знакомый голос проговорил:

— Садись! Ну садись же скорее!

Раздумывать было некогда — разъяренный гастарбайтер уже буквально дышал мне в спину и размахивал монтировкой в полуметре от моей головы…

Я юркнула в машину, захлопнула дверцу, и машина тут же рванула с места…

Я перевела дыхание, откинулась на спинку сиденья и наконец обернулась, чтобы рассмотреть своего спасителя…

Точнее, спасительницу.

Рядом со мной на водительском сиденье сидела Жанна. Моя лучшая, моя единственная подруга.

— Ты как здесь оказалась? — спросила я, отдышавшись.

— Ох… это долгая история.

— Ну, вообще-то я никуда не тороплюсь… я к клиентке за город еду. К собаке.

— Что, такой плохой характер? Так откажись от нее.

— При чем тут ее характер? Я ее вообще еще ни разу не видела, первый раз еду.

— Но ты же ее собакой назвала.

— А, ты об этом! Так она действительно собака. Самая настоящая. Четвероногая.

Увидев удивление в моих глазах, Жанна пояснила:

— Я собак тоже стригу. А что — специальные курсы закончила. Платят, между прочим, хорошо.

— Надо же, а я и не знала, что ты теперь собачек стрижешь. Растешь над собой, овладеваешь новой профессией…

— Жизнь заставляет, — буркнула Жанка, не отрывая глаз от дороги.

— Не опять, а снова, — зло сказала Жанка, она терпеть не могла жаловаться.

Жанкина мамаша была по-своему женщиной неплохой, но какой-то безвольной. И умом не блистала, это еще мягко сказано. Образования никакого не получила, ну это ладно.

По молодости была она симпатичной, даже красивой, но красота эта не принесла ей никакой пользы. Жанку родила она в восемнадцать лет, причем ее отец пропал из виду, когда Жанке было года полтора, и больше не появлялся. Потом было у нее два мужа, один пил без просыпу и умер от цирроза печени в относительно молодом возрасте.