Мальтийский крест Павла Первого

Другой муж пил в меру, но от выпитого зверел и бил жену и Жанку.

Впрочем, с Жанкой у него это продолжалось недолго, лет с двенадцати она научилась давать сдачи.

Тогда мы с ней и познакомились. Потом, примерно через год, когда я успокоилась настолько, что могла думать о случившемся со мной в детском лагере без дрожи, я нашла как-то бумажку с номером ее квартирного телефона (мобильника у нее, разумеется, не было) и позвонила, чтобы поблагодарить. С тех пор мы стали общаться, но редко.

Очередной муженек ее мамаши получил в драке бутылкой по голове и умер в больнице.

Жанка кое-как закончила девять классов и поступила учиться на парикмахера. Тут моя мама прознала про наше общение и сделала все, чтобы его прекратить. Но натолкнулась на мое упорное сопротивление и так удивилась, что ослабила хватку. А потом умер отец, и ей стало не до меня.

Жанка окончила училище, нашла работу, мать ее в это время познакомилась с каким-то отставным военным и уехала с ним куда-то за Урал. А через несколько лет вернулась беременной на приличном сроке и родила Кешку.

Сказала, что муж ее умер, а его родственники выгнали ее из дома.

Правда ли это, Жанка решила не уточнять. К братику она испытывает материнские чувства, балует его, как может, а на мамашу давно махнула рукой, поскольку после положенного декрета та работает где придется и нигде не задерживается надолго. Вот и сейчас, видимо, ее уволили. Или сама ушла.

— Жанка, а куда ты меня везешь? — Я огляделась по сторонам. Вдоль дороги мелькали деревья, потом показался поселок.

 — Мне вообще-то на работу надо, в редакцию.

— Ну, не знаю, как ты будешь отсюда добираться. Лучше подожди, пока я подстригу эту собачку, и я тебя отвезу домой. Или куда ты скажешь. Я думаю, долго мы здесь не задержимся.

Жанна подъехала к воротам, посигналила.

Никакой реакции на ее сигнал не последовало.

— Да что они там, спят все, что ли… сами меня торопили, а теперь не открывают…

Жанна вышла из машины, подошла к воротам, нетерпеливо нажала кнопку.

Из динамика у нее над головой раздался сонный голос:

— Парикмахер, собачку вашу стричь.

— Соба-ачку? Ну, заезжайте…

Жанна села за руль, въехала на участок.

Участок был большой и красивый, по сторонам от подъездной дорожки росли шпалеры роз, купы кустов, усыпанных крупными желтыми цветами, разноцветные пионы.

Я в цветах не очень разбираюсь — красиво, и ладно, а как они называются, мне все равно.

В глубине участка красовался двухэтажный дом в стиле швейцарского шале.