Малый уголок

Его простая, честная натура непостижимо сочетается сего нескладной внешностью, создавая на редкость обаятельный образ. Доктор подумал, что женщина может глубоко его полюбить, и следующее его замечание было сделано не без задней мысли.

— А эта девушка — их единственный ребенок?

— Кэтрин была вдовой, когда Фрис женился на ней. У нее был сын от первого брака и сын от Фриса, но оба они умерли в детстве, когда Луиза была еще маленькой.

— И она заботится здесь обо всем с тех пор, как ее отец овдовел?

— Да.

— Она очень молода.

— Ей восемнадцать. Она была совсем малышкой, когда я приехал сюда. Ее послали в школу миссионеров здесь, на островах, а потом Кэтрин решила, что Луизе следует поехать в Окленд. Но когда Кэтрин заболела, Луизу вызвали домой. Забавно, как может изменить девочку один год; когда она уезжала, это был ребенок, который любил сидеть у меня на коленях, а когда приехала, мы увидели взрослую женщину. — Он улыбнулся доктору своей застенчивой улыбкой. — Я скажу вам по секрету: мы с ней обручены.

— О’

— Неофициально, так что лучше не упоминать об этом.

Старый Свон ничего не имеет против, но отец говорит, что она еще слишком молода. Я с этим согласен, но настоящая причина его возражений в другом. Боюсь, он считает, что я для нее недостаточно хорош. Он вбил себе в голову, что вот- вот сюда пожалует на собственной яхте какой–нибудь английский лорд и безумно в нее влюбится. Пока что ближе всего к этому Фред на шхуне для ловли жемчуга.

Он рассмеялся.

— Я могу и подождать. Я знаю, что она молода.

Потому–то я еще не предлагаю ей выйти за меня замуж. Понимаете, мне тоже понадобилось время, чтобы привыкнуть к мысли, что она уже не маленькая девочка. Когда любишь так, как я люблю Луизу, несколько месяцев, даже год или два не имеют значения. Перед нами вся жизнь. Она уже не будет такой, как сейчас, когда мы поженимся. Я знаю, что нас ждет безоблачное счастье, но мы уже будем им обладать, ожидание кончится. Сейчас у нас есть нечто, что мы потеряем. Вам это кажется глупым?

— Нет.

— Конечно, вы видели ее всего один раз, вы не знаете ее.

Она прекрасна, правда?

— О да."

"— А красота — наименьшее из ее достоинств. У нее есть голова на плечах, она такая же деловая, как ее мать. Я не могу порой удержаться от смеха, когда вижу, как разумно эта девушка — вчера еще ребенок — управляется с рабочими на плантации. Малайцы понимают, что с ней их штучки не пройдут. Конечно, она прожила здесь фактически всю жизнь, ей известна куча всяких вещей, это уже у нее в крови.