Центр торговли специями и всяким таким… Мускатный орех… Сам я здесь ни разу не был, но мне говорили, тут чего только нет… Мраморные дворцы и не знаю, что еще.
В гавани было два пирса. Один чистый и аккуратный, другой — деревянный, полуразвалившийся, с облезлой краской, короче первого.
— Длинный, верно, принадлежит нидерландской пароходной компании, — сказал шкипер. — Подойдем к другому.
Они подошли к краю пирса. С грохотом спустили грот и пришвартовались.
— Вот вы и приехали, док. Вещи собрали? Все готово?
— Вы сойдете?
— Ты как, Фред?
— Пошли.
Мне эта посудина осточертела. И к тому же нам нужна другая шлюпка.
— Да и новый кливер тоже не помешал бы. Пойду прифранчусь, и двинем.
Шкипер скрылся в каюте. Туалет не занял у него много времени, он лишь сменил пижаму на штаны цвета хаки, натянул на голое тело куртку, ноги без носков сунул в старые теннисные туфли. Они поднялись по расшатанным ступеням на пирс и двинулись вдоль него. Кругом не было ни души. Они достигли набережной и после секундного колебания свернули на центральную, судя по всему, улицу.
На ней было пусто и тихо. Они шагали рядом посреди мостовой и поглядывали по сторонам. Приятно было идти вот так, вольным шагом, после стольких дней, проведенных на люггере, чувствовать наконец твердую землю под ногами. По обеим сторонам дороги стояли бунгало с высокими остроконечными крышами из пальмовых листьев; крыши выступали вперед и опирались на колонны, дорические и коринфские, образуя широкие веранды. Некогда дома были роскошные, но теперь белые оштукатуренные стены облезли и потемнели, небольшие палисадники сплошь заросли сорняками.
Стали попадаться лавчонки, в которых, казалось, продавали одно и то же: хлопчатобумажные ткани, саронги и консервы. Оживления они не заметили. В некоторых лавках даже не было продавца, словно там отчаялись найти покупателя. Немногие встретившиеся им пешеходы, малайцы или китайцы, шли торопливыми бесшумными шагами, будто боялись разбудить эхо. Время от времени порыв ветерка доносил резкий запах мускатного ореха.
Доктор Сондерс остановил китайца и спросил у него, где здесь гостиница. Тот сказал, что дальше, по этой же улице, и вскоре они оказались у ее дверей. Заглянули внутрь. Там никого не было. Они сели на веранде у стола и принялись стучать по нему кулаками. Вышла туземка в саронге, посмотрела на них, но когда доктор к ней обратился, исчезла. Застегивая на ходу куртку, появился еще один человек, туземец–полукровка.
