Малый уголок

Его круглое красное лицо с длинным желтым зубом, болтающимся посредине челюсти, его лысеющая голова удивительно не вязались с обликом человека духовных склонностей. Доктор никак не ожидал от него таких речей.

— Когда я думаю о вселенной, о бесчисленных мирах и огромных расстояниях в межзвездном пространстве, я не верю, что все это — работа Создателя, а если даже и так, я не могу не задаваться вопросом, кто или что создал самого Создателя. Веданта[39] учит, что в начале начал было Абсолютное бытие, ибо как бытие может возникнуть из небытия? Имя ему Атман — верховный дух, который создал майю — иллюзию феноменального, воспринимаемого чувствами мира.

А когда вы спрашиваете мудрецов Востока, почему верховный дух эманировал эту фантасмагорию, они отвечают вам: для забавы. Ибо, будучи абсолютным и совершенным, Атман не может руководствоваться какой–либо целью или побуждением. Цель и побуждение подразумевают желание, этот, кто абсолютен и совершенен, не нуждается ни в изменении, ни в улучшении. Следовательно, деятельность вечного духа бесцельна; как забавы принцев, как игры детей, она радостна и стихийна. Он резвится во вселенной, он резвится в душах людей.

— Это объяснение, пожалуй, мне по вкусу, — пробормотал доктор улыбаясь. — В его поверхностности есть нечто, удовлетворяющее мое чувство юмора.

Но он был подозрителен и насторожен. Он не скрывал от себя, что придал бы больше значения словам Фриса, будь у того более аскетическая внешность и не блести его лицо от пота, а светись от мук напряженной мысли.

Но разве внешность человека отражает его суть? Лицо ученого или святого может быть маской заурядной и вульгарной души. Сократ, с его приплюснутым носом, глазами навыкате, толстыми губами и огромным животом, выглядел как Силен, а на самом деле был воздержан и мудр."

"Фрис коротко рассмеялся.

— На некоторое время я увлекся йогой, но йога — всего–навсего еретическое ответвление санкхьи[40] и ее материализм неразумен. Все это подавление чувств бессмысленно.

Наша цель — в совершенстве изучить природу собственной души, и безразличие, погруженность в себя, оцепенелая поза помогают достичь этого не больше, чем церемонии и обряды. У меня накопилось множество заметок; когда у меня будет свободное время, я приведу их в порядок и напишу книгу. Я задумал это уже двадцать лет назад.

— Я полагаю, времени у вас тут более чем достаточно, — сухо сказал доктор.

— Для всего того, что я должен сделать, далеко не достаточно.