Я помню его умелые губы слишком отчетливо. То, как ласкал, как клеймил, как не давал продыху.
Умаров никогда и ничего не делает наполовину. Он берет то, что хочет, выбирает он. И в наших отношениях три года назад был лидером он.
Он меня выбрал…
Глупая и наивная девочка думала, что выбрал, потому что полюбил, но реальность оказалась иной…
– Почему ты молчишь, Надежда? – наконец, нарушает молчание первым и поворачивает голову в мою сторону, и у меня по загривку начинают ползти мурашки. Страх опутывает и душит. Баграт никогда ничего не оставляет и в наших отношениях, вернее, в том, что от них осталось, он либо уничтожит, либо…
А нет у меня никаких либо.
Смахиваю слезу, которая скатывается по щеке.
– Ты уже все решил, Умар, что мне говорить?!
Кивает и приподнимает темную бровь.
– Решил, – подтверждает, – ты родила от меня сына.
Пауза и взгляд, который сжигает меня на месте.
– И ты прятала его от меня, не сказала.
В каждой букве его слов приговор. Он его выносит мне. Я это чувствую.
– Если попробуешь отнять у меня моего ребенка, лучше убей меня сейчас, потому что я буду бороться за него, Баграт, до последнего вздоха.
Не отвожу взгляда, вскидываю подбородок, готовая драться за свое дитя, готовая умереть. Я знаю, кто такой Баграт Умаров, знаю, каким жестоким он может быть.
Наклоняет голову к плечу, окидывает меня алчущим взглядом. Слишком жадным.
От огня, который вспыхивает в его глазах, у меня мороз пробегает по коже.
Молча сканирует меня, проходится медленно с головы до пят, проникает под кожу, вспарывает, выворачивает меня всю наизнанку, пробираясь до костей.
Прикрываю веки и кусаю губы, когда слышу его ледяной тон:
– Зачем же такие крайности, Наденька…
Распахиваю веки и меня чуть не сносит от того, как он ловит меня за локоть и притягивает.
– Сама решила разыграть все? Письмо писала, только я не понял, зачем тебе эта игра?!
Мотаю головой, пытаюсь вырвать руку.
– Я хотела избавиться от тебя! Убежать, чтобы ты не добрался до нас с Брошкой! – кричу в ответ, боль и обида сшибают с ног.
– Убежать?! – рычит, глаза вспыхивают. – Так я тебя нашел! Не повезло! Сын – мой, Надежда!
Выговаривает то, чего я боялась больше всего, и словно выстрелом в упор:
– Он останется у меня.
– Нет… я нужна Игнату… ты не заберешь моего мальчика… Я его мать по закону.
Ухмыляется. Прищуривает глаза. Становится действительно пугающим до икоты. Выпускает свою темную суть. Больше не скрывает себя за лоском миллиардера.
– Я. Могу. Абсолютно. Все. Наденька.
