Я выжила, наверное, только благодаря тому, что под моим сердцем уже жил мой сыночек, моя радость, моя надежда…
–Надежда моя…
Как наяву слышу голос Баграта из прошлого и вздрагиваю, отрываю взгляд от своих коленей и смотрю на Умарова. Цепенею, потому что в этот миг графитовые глаза словно выхватывают меня. Пронзают равнодушием.
Быстро отвожу взгляд и опять опускаюсь на сиденье чуть ниже.
Он не помнит меня.
Но от этого не легче.
– Ну что же, господа. На сегодня я услышал достаточно.
Наконец, доходит до меня ненавистный голос моего бывшего.
Этот голос пропитан сталью и непоколебимостью интонаций.
Я не удерживаюсь и опять поднимаю взгляд, ресницы слегка дрожат, когда я рассматриваю мужчину, который вальяжно поднимается со своего места и спокойной размеренной походкой проходится вдоль собравшихся."
"Умаров останавливается прямо перед сидящими, словно предвыборную речь готовится толкнуть. А я для себя со всей горечью отмечаю, что абсолютно все сотрудники буквально каждый его жест впитывают, превратившись в слух.
Мужчины посматривают на него с опаской, женщины…
Наверное, все уже лужицей растеклись, только у одной меня есть прививка от харизмы этого мужчины. Не просто иммунитет, нет. Когда тебе выливают на кожу огненный свинец, ты понимаешь, что еще раз подобной экзекуции не выдержишь.
Вот и я сижу едва дыша, предпочитая рассматривать складки на юбке.
– Я намерен провести полную модернизацию и адаптацию своего приобретения, чтобы вливание в «Сталь Альянс» проходило быстро и четко.
Те, кто останутся работать в команде, могут рассчитывать на повышение заработной платы. Те, кто не будет справляться с нагрузкой… то, увы, – Умаров делает паузу и почему-то смотрит на Антонину… ну, во всяком случае, мне так кажется… – Те, кто не сможет держать темп – сами уйдут. Я не терплю неповиновения, нарушения субординации и откровенных ошибок. Сегодня ваши коллеги представили несколько проектов, из которых более приближенным к реализации был проект Захаровой.
Стоит Умарову произнести мою фамилию, как я вздрагиваю, буквально кожей ощущая внимание всех присутствующих. Но чувствовать себя муравьишкой под увеличительным стеклом не хочется.
Мысленно посылаю на голову Умарова все возможные кары небесные. Он мне сейчас жизнь в разы усложняет, упоминая мое имя и делая меня белой вороной в коллективе.
Никто не любит прикормышей генеральных.
