Но в его мире иначе нельзя. Баграт привык к своим реалиям. Это для нас, простых сотрудников, все в диковинку.
Не учувствую в общей беседе, поднимаюсь со своего места и прохожу к закутку, где у нас стоит кофемашина. Привычным движением нажимаю кнопку и готовлю себе свой любимый кофе.
Мне сейчас нужно заняться привычными делами. Чтобы успокоиться.
Смешно, что на меня действует седативно кофеин. Обычно я выбираю ванильный раф, да, не самый лучший и сладкий, но именно он как нельзя лучше скрашивает ощущение приторной горечи на языке.
Попиваю свой кофе, возвращаюсь на рабочее место, сажусь за стол и открываю файл. Нужно исправлять косяки, которые так оперативно выявил Умаров. А мне казалось, что я сделала все идеально, по сто раз перепроверяя данные, но оказалось, что недостаточно подготовлена для Биг Босса…
Пытаюсь сконцентрироваться, но до меня опять доходят голоса взбудораженных сотрудниц:
– Умаров… Ох, он такой…
– Ксюша, говори прямо: новый босс – секс ходячий.
Звонкий смех взрывом."
"– Ой, да с таким бы зверюгой да в постель… – закатывает глаза Марфа и поправляет блузку на объемной груди.
– Он – трудоголик! Это приговор. Такие на своей работе женаты.
– Кстати, девчат, знаете, я статью читала, что самые темпераментные партнеры – это именно белые воротнички, которые живут своей работой.
Треп моих коллег относительно Умарова заставляет меня сильнее бить по несчастной клавиатуре компьютера.
Биг Босс дал мне указание после моей презентации заняться доработкой проекта, что я сейчас и делаю.
Пытаюсь отбросить в сторону все мысли, все свои расшатанные чувства и заняться тем, что сейчас самое важное. Я должна добить этот чертов проект. Должна получить одобрение и финансирование. Мне нужно получить повышение и дополнительные деньги.
Мне нужно, чтобы он утвердил мой проект!
Черт, мне так много «нужно»…
Но мне действительно необходимы деньги и раз Баграт даже не помнит ту глупую девчонку, на которой обещал жениться, то опасности нет.
Зачем бежать?!
Я справлюсь. Я для него никто.
Вернее, я была никем…
Это мне хотелось быть важной для Умарова, стать его единственной…
Смешно. Нет для него меня и никогда не было.
– Надежда моя…
Не твоя, Умаров! Ничья! Своя собственная!
Чтоб тебе икалось!
– Привет, – вздрагиваю, когда слышу теплый голос, и откидываюсь в кресле, когда мой коллега кладет рядом с мышкой плитку шоколада.
Теряюсь немного. Раньше Валерий подобного не делал.
– Привет, – отвечаю растерянно. Смущаюсь немного. Смотрю в лицо мужчины.
