Астафьев вздрагивает от моего прикосновения. Из-за того, что мужчина очень высок мне приходится вплотную приблизится к нему, едва ли не уперевшись животиком в его лицо. Ноздри его трепещут. Глаза жадно рассматривают торчащий из-под платья пупок.
Извращенец. Но лечить-то его больную голову надо. Хотя бы внешние повреждения. А с внутренними пускай его психоаналитик справляется. Губа-вон тоже рассечена. И кровь науголоке запеклась уже.
Беру чистую салфетку. От души наливаю спирта и прямо в рану. Поморщись, сволочь, хоть так тебе отомстить!
Гендир подскакивает на месте, как ужаленный.
Я невольно теряю равновесие и заваливаюсь на мужчину. Прямо ему на колени присела, а он, не будь дураком тут же обвивает меня своими ручищами и животик ощупывает.
— Отпустите! — шиплю я, пытаясь вырваться из его объятий.
— Закончите, сначала, — требует Сергей. — Не то снова на меня как мешок с картошкой свалитесь!
Ах, мешок с картошкой?! — вспыхиваю я праведным гневом.
Беру снова чистую салфетку и фигачу туда медицинский спирт.
Злорадно усмехаюсь, прикладывая примочку к уголку красиво-очерченных губ главгада.
Он прикрывает глаза. И не поймешь, от боли или от чего-то еще… но выражение на лице у него отнюдь не болезненное.
Пользуясь случаем, рассматриваю его красивое породистое лицо. Да уж… Данила Сергеевич вполне себе симпатичный парень, но он тусклая черно-белая копия по сравнению с яркой внешностью своего братца. Еще и эту складку меж бровей разгладить хочется.
И шепчет в голове озорной голос: почеши его за ушком и тогда… тогда…
А что тогда? Стряхнет меня с колен и рассердится. Поэтому фиг ему, а не за ушком!
Быстро обрабатываю все раны и ссадины на его лице. Не дую, сколько бы он не морщился. Обойдется!
— Все. Готово. — сообщаю ему.
Приподнимаюсь и только потом понимаю, что сидела на чем-то очень твердом, твердокаменном и длинном. На чем интересно? Думаю и тут же заливаюсь краской от неловкости. На его ноге я сидела. Все. И не спорьте!
— Еще не все, — гендир ерзает на диване, стараясь повернуться ко мне спиной.
— У меня там тоже что-то. Глянете?
— Может, вы встанете? Или мне снова на вас садиться? — возмущаюсь я.
Гендир покорно поднимается во весь свой двухметровый рост, поворачивается ко мне спиной тут же.
— Ну? — тороплю я его. — Или вы предлагаете мне самой вашу рубашку задирать?!
На самом деле говорю я это все, чтобы откровенно не пялится на его кхм… пятую точку.
