—Мы не ссорились, — Ник посмотрел на уже практически бывшую жену и даже улыбнулся облегченно. Теперь это не его геморрой, на одну проблему меньше.— Мы расстались.
—Я получила документы.
—И что? Подписала?
—Нет. Я не буду это подписывать.
А впрочем, ничего нового, Варшавский предвидел и такую ситуацию.
—Не понимаю, чего ты хочешь? Чтобы я отдал тебе все? Так этого не будет, у нас был брачный контракт, условия которого ты нарушила. Радуйся, что я вообще тебе хоть что-то отдаю, а не бросаю на произвол судьбы, хотя такая, как ты, довольно быстро найдет себе новый угол еще и побогаче, — Ник отвернулся к окну и скрестил руки на груди.
—Ты не поступишь так, я ведь люблю тебя, и я …"
"—Ты прикидывалась, что не можешь забеременеть, водила меня за нос, а за спиной снюхалась с другим. Ты чего от меня ждала, а? Сколько я тебе должен отвалить бабла, чтобы ты уже слезла с моей шеи? Этого недостаточно, пока ты будешь в поисках кошелька потолще?
Его вопрос повис в воздухе, после чего в спину донеслось злобное:
—Ты пожалеешь.
—Я уже желаю, понимаешь? Что встретил тебя и что поддался не пойми чему, — мужчина развернулся к бывшей жене и сжал кулаки. Как он мог на это позариться? Как? Почему так случилось?
Ответ он, конечно, знал. Он выбрал полную противоположность Ане, чтобы ничего не могло ему напоминать о ней, чтобы поскорее вытравить из души любые упоминания о той, которую он любил больше всего в своей жизни.
Эти воспоминая приносили боль и даже сейчас он лишь вскользь о них подумал, но чуть не погряз по уши.
—У тебя кто-то есть.
—Не перекладывай с больной головы на здоровую,
—У тебя кто-то есть, а сейчас тебе просто был нужен повод, Варшавский! Ты думаешь, что я не понимала ничего? Думаешь, не знала, что ты меня не любишь?! Женщины это чувствуют, и в том, что с нами случилось, виноват лишь ты один. Если бы ты…меня любил, я бы стала твоей целиком и полностью, но ты даже не спал со мной в последнее время! Я женщина, я хочу любви! Я и так все для тебя делала, — женщина поднесла руки к лицу, явно намекая на последние изменерия во внешности, а Варшавский скривился.
Он ведь был против всего этого!
Он был нормальным мужиком, который хотел иметь семью и детей. И чтобы его ждали дома, нов место этого дома был напильник, который с особой тщательностью полировал ему мозг, еще и гулял налево и направо.
