Малыш по переписке (СИ)

— Уже выходим, — натянуто улыбнулся Амир, чуть дернул на себя поднос, за который мы так и держались вместе, зажигая друг друга безмолвными обвинениями, — держи, — и, передав его матери, взял меня под руку.

Пожелав нам хорошего дня и наказав сыну знать меру в прогулках по магазинам, дабы не утомить беременную жену, она проводила нас до двери. Часть пути мы просто молчали. Я рассматривала проносившиеся я за окном пейзажи солнечной Греции, а Амир, делая вид, что сосредоточен на дороге, недовольно рычал на встречные и попутные автомобили.

— Прости, — первым сдался он, — я не подумал про твоих родителей, как вернемся на родину, непременно съездим к ним.

Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Я была ошарашена и, сглотнув замешательство, согласилась с его предложением. Он будто выдохнул с облегчением и даже черты его лица стали мягчи. Отвернувшись от окна, я внимательнее посмотрела на него.

Да для него, видимо, вот такое извинение сродни самоотверженного подвига. Мужчине, привыкшему к тому, что его слова, поступки, решения принимают безоговорочно, сложно признавать себя в чем-то неправым, а просить прощение и того тяжелее.

Я хмыкнула и достала телефон, чтобы отправить маме сообщение. И опять, маленькая язвочка во мне, задрала нос. Переключив камеру во фронтальную камеру, немного подалась в сторону мужчины, так, чтобы он попадал в кадр, задорно улыбнулась и щелкнула затвором. Вышло красивое фото, Амир даже в профиль смотрелся шикарно.

Мама перезванивает в мессенджер по видеосвязи!

О да! Я предполагала, что ты можешь убивать взглядом, но не сейчас и не со мной.

— Ты же понимаешь, что если я сейчас ей не отвечу, — а мой палец уже навис над “иконкой” с нужной функцией, — то…

— Отвечай, я сейчас припаркуюсь, — обреченно выдыхает он.

— Привет, мамуля, — эмоционально ответила я на ее звонок и пока она не закидала меня вопросами, на некоторые из которых я отвечать была не готова, кричу ей радостно, — у меня все отлично, я сейчас отдыхаю в Греции, а еще я вышла замуж, — огорошила я родительницу, когда в кадре появился Амир.

— Дорогая, что происходит? — требовательно-грозно прозвучал ее голос.

— Мам, — хлопая ресница и, включая пай-девочку продолжила я врать, отчего уши мои горели, а ехидна придумывала план мести, — Амир отец нашей малышки.