Малыш по переписке (СИ)

Двадцать минут, бесконечно долгих двадцать минут я стоял под дверью процедурного кабинета, куда завезли на каталке Таю, а меня попросили подождать в коридоре. Даже гневный взгляд не подействовал на загородившую мне путь медсестру. Я ошалел, когда она решительно захлопнула дверь прямо перед моим носом. Только и смог что отступить от закрывшегося проема на пару шагов назад.

Так и стоял, уставившись невидящим взглядом в гладкое полотно с металлической ручкой и пластиковой табличкой. А в голове сплошная каша из страхов и волнений, да еще это противное чувство беспомощности: отвратительное, гадкое и снедающее уверенность в своих силах.

На меня нахлынуло осознание того, что вот сейчас я в ответе не только за себя, но еще и за эту маленькую, хрупкую женщину и за ее малыша тоже. И не дай бог с ними что-то случится… Нет! Нет и еще раз нет! Об этом даже думать не стоило.

— Ох и напугали вы нас, — Тамиля обвинительно покачала головой, присаживаясь в кресло, стоявшее около кабинета.

— Что с ней? Как она? Это опасно? А малышка? — я закидывал ее вопросами, как телезрители знатоков в известной всем передаче “Что? Где? Когда?”.

Неизвестность с новой силой закрутила во мне ураганом неприятную бурю волнений.

— Да все хорошо с твоими девочками, — улыбнулась женщина.

Только настоящим врачам свойственна такая теплая и успокаивающая улыбка. Эта улыбка растворяла страх, залечивала раны и просто согревала. Я вздохнул с облегчением, на подсознательном уровне уже зная, что все и впрямь в порядке.

— Вот только не смейте так больше делать, — сдвинула она недовольно брови, отчитывая меня, как провинившегося двоечника.

Мозг все еще не восстановил свою нормальную работоспособность, поэтому я не мог понять, о каких предостережениях идет речь. Я перематывал в памяти события сегодняшнего дня: наш активный шопинг, от которого пигалица была в полном восторге, а я ловил эмоциональный кайф от таких сочных, неподдельных эмоций, что, не стесняясь, она расплескивала вокруг себя. Мне хотелось получать их еще и еще, просто даря ей маленькие радости.

А наш сытный обед, когда Тая с таким аппетитом поглощала не только то, что заказала для себя, но и воровато, с задорной улыбкой таскала вкусные кусочки из моей тарелки, словно ненасытный галчонок. И ее такой довольный и счастливый вид, от которого горло перехватывало необъяснимыми и какими-то новыми для меня чувствами, которому я не готов был присваивать высокий статус, но и прогонять его прочь не готов.