Малыш по переписке (СИ)

Тонкая кожа ее изящной шеи так и манила впиться в нее жадным поцелуем, оставить первую яркую отметину на белом полотне ее тела.

Да, мышка, наш полет обещает быть интересным!

Не успел я утонуть в эйфории предвкушения, как объявили посадку. Подхватив свой чемодан, поднялся и подал Лане руку. Та, ни секунды не колеблясь, вложила свою ладонь в мою и даже не сделала попытки выдернуть ее из крепкого захвата, когда встала с кресла. Просто шла рядом со мной.

Милая мышка в лапах голодного кота!

Поднявшись на борт самолета, я проводил ее до места, указанного в посадочном талоне и, поискав взглядом бортпроводника, направился к нему.

То, что им оказался парень, даже сыграло мне на руку. Мужик мужика поймет намного быстрее.

— Тут такое дело, — начал я доверительным тоном, доставая портмоне и выуживая оттуда красивую зелененькую купюру, — мы перед полетом поругались, — я кивнул в сторону Ланы, — и она назло мне зарегистрировала нас в разных концах салона.

Парень глянул в сторону входа, затем ловко забрал у меня финансовое обеспечение своих услуг и кивнув, ловко организовал переоформление мест.

— Все нормально, мышка? — спросил у Ланы, вернувшись и, убрав чемодан в отсек для ручной клади, опустился в удобное кресло.

— Да-а-а-а, — выдохнула она и тут же сощурившись добавила, — вот только не говори мне, что это удачное стечение обстоятельств, что наши места оказались рядом.

— Не буду, — улыбнулся я, убрав непослушную прядку волос ей за ушко, коснувшись пальцами теплой кожи, — эти “удачные обстоятельства” имели свою цену.

Но ты же не против?

Она лишь пожала плечами и отвернулась к иллюминатору.

Самолет готовился на взлет, выруливая на взлетную полосу. За бортом раннее декабрьское утро все еще прятало от нас в темноте небес солнечный свет, и лишь мощные фонари электрического освещения разгоняли мглу.

Прослушав все приветствия, правила поведения на борту самолета и прочую предполётную информацию мы пристегнулись ремнями безопасности и приготовились к отрыву от земли.

Легкая тряска, вызванная набором скорости, внесла сумятицу в самочувствие Ланы. Я заметил это по выражению испуга на ее лице, а ее тонкие пальцы до белизны костяшек впились в подлокотники кресла.

— Ты боишься взлета? — наклонился к ней и, отцепив похолодевшую ладошку, оставившую вмятины на обивке, сжал в своей ладони.