Малыш по переписке (СИ)

Глаза в глаза, играть так по полной. И я, теряя на миг связь с реальностью, накрывая ее манящие губы нежным поцелуем. Так томительно сладко и до мурашек необычно. Дыхание застревает где-то в грудной клетке, распирая ее и лишая меня сил противиться притяжению.

— Кхм… — негромкое покашливание, как удар в солнечное сплетение, что вышиб из меня весь воздух, — я, пожалуй, пойду, а вы догоняйте, — ухмыльнулся отец, выходя за дверь.

Тая моментально расцепила сплетенные за моей спиной руки.

— Отпусти, концерт окончен, — сопела она, пытаясь выбраться из моих объятий, — и не смей меня больше так целовать! — пихнула меня в грудь кулачком.

— Первая начала, — пытаясь скрыть озадаченность, парировал я.

Метнув в меня гневный взгляд, она развернулась и пошла на выход. Черт! Выругался, провел ладонью по лицу и направился вслед за ней.

— Не злись, — шепнул, догнав на пороге кабинета, — и смени уже эти тапки на нормальную обувь!

— Не хочу, — точно на вред пробубнила, вздохнула и шагнула в столовую.

И почему я думал, что после ее согласия будет намного легче?

Ужин прошел, на удивление, спокойно.

Мама, как квочка, суетилась над Таей. Шикала на отца, когда тот заводит рабочие темы. И бросала на меня укоризненный взгляд.

Когда дело дошло до чая, Тая отказалась и сославшись на усталость поднялась в спальню. И стоило только ей скрыться за дверями столовой, как мамин недовольный вздох огласил помещение.

— Нет, мам, — опередил ее, обрубая на корню любую попытку критики и расспросов, — тема закрыта, — ну, а что я мог ей рассказать, если у нас даже нет общей легенды.

Звяканье столовых приборов недвусмысленно дали мне понять, что разговор не окончен и тема будет продолжена.

— Я, пожалуй, прогуляюсь на свежем воздухе, — поднялся я из-за стола, — спасибо, все было очень вкусно, — поблагодарил и вышел на террасу.

Спустился по ступенькам в сад и по извилистой тропинке прошел до скалистого берега, резко обрывающегося и тонущего в спокойных водах теплого моря. Вдохнул полной грудью прохладный, вечерний воздух с нотками соленой влаги.

Далекие крики голодных чаек аккомпанировали шуму бьющихся о камни волн. А заходящее солнце окрашивало в пурпур горизонт и заполняло мою душу умиротворением.

Перед мысленным взором всплыло чуть хмурое, но такое милое личико моей жены, а в душе растеклось тепло. Она необычная, ни такая, как все те, что были у меня до нее. Этот ее протест в глазах и нахальная издевка в голосе будоражили, вызывая желание укротить.