Малыш по переписке (СИ)

Справа от нас широкая лестница с массивными перилами вальяжно поднималась на второй этаж. Слева — распашные двери вели, приветливо приглашая заглянуть, в столовую. А прямо огромное панорамное окно с видом на задний двор, где вольготно разместились: огромный бассейн овальной формы, раскидистые пальмы с натянутым между ними гамаком, пара шезлонгов и плетеных кресел так и манивших опуститься в них и расслабленно принимать солнечные ванны. И все это великолепие в буйстве зелени омывалось лучами послеполуденного солнца.

— Ой! — всплеснула руками Данэла, — что это я тебя заболтала совсем, — посетовала она, — ты, небось, устала или кушать хочешь?

Ее карие глаза смотрели на меня с такой нежной опекой, что на меня накатило чувство стыда, за наш с Амиром спектакль.

Сглотнув ком растерянности я попросила чашку чая.

— Пойдем, пойдем, — женщина приобняла меня и повела в столовую, — давай на кухне, по-домашнему накроем стол и посплетничаем…

— А давайте! — улыбнулась я, махнув рукой.

Самой не хотелось пафосно рассиживаться за большим мраморным обеденным столом и смущаться оттого, что вокруг тебя суетится прислуга.

Не привыкла я к такому. Да и все это нисколечко не располагает к душевной беседе.

Мы прошли через столовую в большую кухню, оформленную в стиле французского прованса.

— Ну, рассказывай, — усадив меня за стол, Данэла отошла к кухонному островку, находившемуся в центре помещения, и поставила пузатый чайник, блестящий нержавеющими боками, на конфорку встроенной варочной панели, стилизованной под старину.

— Что? — уточнила я, разглядывая интерьер с мебелью из натурального дерева темных тонов, со стенами, отделанными светлым кирпичом, с мелочами, делающими его живым, а не эскизом на странице модного глянца.

— Откуда ты так хорошо знаешь итальянский?

— Мама лингвист и с детства уроки иностранного языка для меня были обязательной программой. Но, в отличие от мамы, я с языками дружу плохо, так что, — вздохнула, — что умею, то умею.

— Отлично умеешь, мне хоть будет с кем поговорить на родном языке.

Что муж, что дети его хоть и знают, но особо не стремятся на нем разговаривать, все больше на русском. Мы же только пять лет как переехали в Грецию, до этого жили в России. — рассказывала Данэла и суетилась с чайником.

— Ну, а как вы с Амирчиком познакомились?

Она так ласково произнесла его имя, что меня опять кольнуло позорное чувство несправедливого обмана. Врать этой милой женщине не хотелось от слова “совсем”. Но и правду рассказывать не стоило.