– Иначе что? Что ты со мной сделаешь, Юлька-пулька?
В его глазах плещется похоть, которая тут же окутывает и меня. Боже, он невозможный.
Сжимаю бедра, чтобы успокоить фантазию, которая бурным потоком хлынула в сознание.
Захар замечает это движение, довольно скалится.
– Ну вот видишь, на тебе работает.
– Ах ты ж, – выдергиваю руку из захвата и прикусываю губу, – ловелас.
– Ну тебе же все нравится, Красная Шапочка.
Тихий смех Захара задевает какие-то внутренние струны. Становится обидно, что я в очередной раз попалась на его уловки и поплыла.
Надо что-то с этим делать. Не реагировать. Не воспринимать все всерьез. И желательно держаться подальше от этого мужчины, насколько это позволит общий родительский долг.
– Приехали. Добро пожаловать в мою берлогу.
Тормозим возле элитной высотки, и я охаю при виде такой роскоши.
Глава 20
Захар
Юлька – первая девушка, которая переступает порог моей квартиры. И от этой мысли меня встряхивает. Слежу за ней, как она старается незаметно осмотреться и рассмотреть мое жилье.
Смотрится так чуждо в моей гостиной. На руках Егор, прижимает его к себе, как будто я подойду и вырву у неё сына из рук. А потом вышвырну. У меня же на руках Ева, и это чувство настолько ново для меня. Сердце ухает, и кажется, если постараться, то его стук может услышать и Юля.
Одно дело – взять на руки племянника, а когда на руках дочь, то дыхание замирает. Спина покрывается мурашками.
Перевожу взгляд на Еву. Держится как принцесса, гордо вздернув носик.
И замечаю что-то общее в поведении с Юлей. Та тоже так же нос задирает, когда хочет показать свою важность.
Фыркаю от своих мыслей и сталкиваюсь с синими глазами. Напоминаю себе, что Юля – это просто мать моих детей. Вот так сложилась судьба, и нужно выкинуть из головы всякую дурь типа семьи и всего похожего.
Мы не семья. Мы родители общих детей. Все! Точка!
Я не собираюсь загонять себя в кабалу отношений с этой девушкой. Потому что если не сложится, а с моими тараканами процентов девяносто пять, что не сложится, то отношения с детьми тоже могут оказаться под прицелом и угрозой.
А я не хочу потерять сына и дочь.
Сын и дочь. Мысленно повторяю эти два слова, и внутри вспыхивает что-то похожее на восторг. Хотя ещё пару недель назад я не был готов становиться отцом.
– Ну что, дочь. Нравится? – прижимаю малышку к груди, привлекаю внимание к себе.
Смотрит на меня такими же, как у меня, глазами и дарит улыбку, от которой я тут же таю.
