Малышка для альфы (СИ)

Замерев в объятиях единственного ей родного существа, она ловила момент, пытаясь разобраться в незнакомых чувствах, исходивших от обнимавшего ее мужчины.

Алекс сжал ее плечи и притянул к себе, заставляя облокотиться на свою грудь. Чуть нагнувшись, он зарылся носом в ее волосы и шумно задышал.

Сейчас Амелию волновал только один вопрос: хватит ли ей смелости, чтобы рассказать Алексу всю правду о себе. Она понимала, что такой шаг необходим. Трудно представить, как будут развиваться их отношения, если Алекс не будет знать о ней всего.

Но где взять смелость, чтобы решиться на такое?

Амелия, не открывая глаза, решилась на отчаянный шаг, чтобы раз и навсегда поставить точку в их отношениях.

— Ты должен узнать обо мне кое-что. Мне следовало рассказать тебе об этом еще в самом начале.

Алекс аккуратно развернул сжавшуюся в его руках любимую малышку и сказал:

— Я догадывался, что у тебя проблемы с чтением и письмом.

Амелия широко открыла глаза и удивленно моргнула:

Он кивнул, притянув к себе, и поцеловал в ее висок.

— Сначала до меня не доходило, почему ты все время просила сделать за тебя заказ в ресторане, почему ты не отвечала на мои сообщения и говорила, что не читаешь газет, но потом я наконец понял, что происходит.

Амелия облизнула внезапно пересохшие губы:

Он ласково ей улыбнулся.

— Я написал тебе признание на странице альбома, который вручил тебе после поездки в Палермо. Прости, но вслух я тогда не мог сказать о своих чувствах, чтобы не подвергнуть тебя опасности.

Ты посмотрела на мое послание и не прочитала ни строчки. Просто поблагодарила и ушла в свою комнату.

Алекс обхватил ее лицо руками.

— Хочешь знать, что я написал в альбоме? — поинтересовался он.

Она посмотрела на него сквозь пелену слез и вновь облизнула губы, отчего Алекс едва слышно зарычал.

— Я написал, как сильно тебя люблю. Еще когда ты только училась ползать, я уже молился Богине, чтобы ты оказалась моей истинной. Впервые я почувствовал нашу связь сразу после трагедии в вашей семье и с тех пор жил только одной мыслью — сделать тебя своей Луной.

Я даже успел подговорить своего деда, чтобы он на пару с твоим состряпал это условие в завещании, боясь, что ты откажешься от меня, — усмехнулся он, зацеловывая ее заплаканное лицо. — Я люблю тебя, моя малышка, и хочу, чтобы ты разделила со мной свою жизнь.

Амелия с трудом сдерживала свои рыдания.

— Я не верю, что ты любишь меня такую глупую, никчемную волчицу, не способную даже обернуться.