Малышка его мечты (СИ)

Ведь врач сказал, что со мною все в порядке. Да я и сама не чувствовала ничего, что заставило бы Михаила испытывать чувство вины. Разве все ту же грусть и тоску по тому, что не может сбыться. Ну, да это уже только мои проблемы. Михаил мне ничего не должен.

— Ты хотел поговорить? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал приветливо.

— Я настолько предсказуем? — спросил он, изогнув темную густую бровь.

— Нет, — улыбнулась я. — Совсем нет. Наоборот, я вообще не знаю, чего и когда от тебя ожидать. То ты прогоняешь меня, не поговорив.

Задав последний вопрос, я почувствовала, как краска предательски прилила к щекам.

— Я хочу попробовать, — выдохнул он. Признание далось ему нелегко. — Попробовать создать семью, с тобой. Я действительно не с того начал. Присмотрись, все как следует обдумай. Ты можешь жить здесь столько, сколько хочешь. И уйти в любой момент — я не стану тебя останавливать.

Он взял меня за руки и, поднеся к губам, поцеловал каждую ладонь по очереди.

Я не находила слов, чтобы описать то, что чувствовала. Он это серьезно? Михаил передумал и все еще хочет на мне жениться? Ведь именно это он подразумевал под созданием семьи, верно?

— Если бы я боялась тебя и не желала брака, я бы вообще не приехала сюда, — сказала слегка дрогнувшим голосом. — С тех пор ничего не изменилось. Мне не нужно время на раздумья. Скорее, это нужно тебе.

— Очень, — подтвердил он.

В его взгляде я видела ту мягкость и одновременно ту внутреннюю силу, в которые влюбилась еще в детстве. Именно так смотрел Михаил на Катерину. Хотя, нет, неправда. Это был совершенно иной взгляд. Взгляд взрослого, умудренного жизнью мужчины, который, тем не менее, еще верит в любовь.

— С чего бы ты хотел начать знакомство? — спросила я, чтобы хоть как то разрядить напряженную обстановку.

— С ужина, — улыбнулся он.

— Дай угадаю? Снова будет рыба?

— Именно. Но в этот раз ее готовил не я, а Эрика. Форель в сливочном соусе выглядит вполне аппетитно.

— Умираю с голоду, — призналась я. — Наконец-то ничто не помешает нашему ужину.

— Я тоже умираю с голоду, — признался он. — И в этот раз сделаю так, что нам точно никто и ничто не помешает.

Почему-то мне показалось, будто он говорит вовсе не об ужине. А о том, что за ним последовало.