Онлайн-библиотека книг
– Чтобы – как она…
– Мне это безразлично, – отрезал беловолосый.
– Тогда – зачем?
– Зачем? – беловолосый покровительственно коснулся щеки Селгарина. – Ты еще молод, иначе не задавал бы глупых вопросов!
– Но я люблю тебя! – воскликнул Селгарин. – Я готов ради тебя отказаться от половины себя! Как она!
– А с чего ты взял, что она отказалась добровольно?
…Катя вдруг обнаружила, что озера больше нет. Жуткого леса – тоже. Она лежит на кровати, и тело у нее легкое, как воздушный шар. А беловолосый сидит рядом, в руке его – меч, и он, прищурившись, смотрит вдоль лезвия, словно хочет проверить прямизну клинка.
– Не мужественность, – негромко произнес беловолосый. – Она пожертвовала ради меня тем, что дороже всего.
– Чем же? – желчно, с обидой спросил Селгарин.
– Жизнью.
– Это счастье – пожертвовать жизнью ради любимого!
Беловолосый опустил меч.
– Дороже жизни ничего нет, – сказал он.
– Не для меня!
– Ты еще молод. – Беловолосый положил меч на ковер. – Со временем ты поймешь. А сейчас уходи. Твой подарок вот-вот проснется…
«Это обо мне, – подумала Катя. – Это я – подарок».
И действительно проснулась.
* * *В замке что-то щелкнуло, Дима потянул дверь на себя, но она не открылась.
Вот черт! Кажется, запас их удачи иссяк. А ведь всё шло так гладко. Внутрь проникли просто-таки по-детски. Забрались по строительным «лесам» во внутреннем дворике, отыскали незапертое окно.
– Что ты копаешься? – воскликнула Лейка.
– Уймись, – отмахнулся Дима.
Может, он цифры перепутал, местами поменял? Попробовать другую комбинацию?
Из-за двери тянуло горелым.
«Бедный Карлссон! – подумал Дима, нажимая еще раз (на всякий случай) на те же сенсоры.
В замке снова щелкнуло, и дверь открылась.
Внутри было еще жарче, чем раньше. Горелка ревела. Дно клетки было уже не темно-багровым, а малиновым… Но Карлссон по-прежнему висел на прутьях. И был жив, поскольку дышал.
– Карлссон! – Лейка бросилась к клетке. Дима еле успел ее перехватить.
– Не трогай – обожжешься!
– Но он…
– Он – не ты!
Карлссон разлепил глаза. Не глаза – щелочки.
