Ощущение, что кровь вырывается, ударяет в голову, слепит. И мне нечем дышать, и органы шпарит.
Особенно, когда Мур надавливает на клитор. Ведёт совсем мягко, а всё болезненно пульсирует от каждого касания. Взрывается внутри огнями, вспышками, уничтожает."
"– Тише, малышка, - Тимофей вздыхает сквозь сжатые зубы, когда я стараюсь справиться с возбуждением по-своему. Сильнее обхватываю его член, делюсь своим желанием. – Я сейчас… Блядь, Кать.
Машу головой, пытаюсь это сделать. Я не против, я хочу. Я всё от них приму, чтобы они не пожелали.
Это так просто и ясно, словно озарение, которое осыпается пеплом в голове.
Сперма мужчины заполняет мой рот. Вязкая, густая, её так много, что глотаю раз за разом. Пробую вкус, наслаждаюсь. Ничего ужасного, мне приятно от того, каким взглядом смотрит на меня Тимофей. С обожанием, похотью, одобрением.
А после я кричу. Не вижу ничего, жмурюсь, вжимая ногти в спину Тимура. Веду по лопаткам, сжимаюсь. Кончаю от того, как он прикусывает мочку моего уха, толкаясь последний раз.
– Малышка, - шепчет, прерывисто дышит, укладываясь на меня. Держит вес, чтобы не раздавить, но при этом даёт прочувствовать всё. – Моя малышка. Такая…
– Какая? - губы не слушаются, всё ещё во рту вкус Тимофея. – Какая я?
– Самая охрененная.
– Тим, за языком следи. Лучшая, Катюнь, самая лучшая.
Мы лежим на кровати, я зажата между двух телу, веду пальцами по их рукам, а мужчины целуют плечи, шею, грудь и губы. Между ног немного тянет, жжёт, но это приятно. Очень-очень приятно, необыкновенно.
Кожу стягивает на бёдрах, куда попало семя мужчин. Я понимаю, что мы не предохранялись, но это сейчас совсем не важно. Не хочу бежать в душ или аптеку, что-то решать.
Просто лежать рядом с ними, дышать одним воздухом, знать, что между нами всё было. И будет.
Ощущение, что каждый из нас пытается наверстать то, что не получили за эти три года. Всего один разговор, простой и банальный. Одна вера в них – а я ведь всегда верила, до того случая – и мы бы всё исправили.
Если бы они только позвали, только приехали.
Я бы сбежала из дома, отказала Тиграну. Может, к этому моменту всё бы уже закончилось, а может – расцветало новыми цветами в душе, обвивало стеблями.
Один разговор.
Тогда он мог спасти.
Сейчас – может погубить.
– Я говорила с Тиграном, - чувствую себя идиоткой. Конечно же они знаю об этом, они ждали меня возле номера. – О нас с вами. Не скажу, что его это обрадовало, но… Тигран понял, как смог. Мы всегда друг друга понимали.
