А потом мы решим, насколько далеко заходить. Может, ничего придумывать и не нужно будет. Всё, ты на боковую, а я к малышке?
– Обойдешься. Днём отосплюсь. Вали к себе.
– Слушаюсь, босс.
Отдает мне честь двумя пальцами, возвращаясь в дом нормальной дорогой. А мне даже шага в сторону не сделаешь. Потому что оставлять Катю без присмотра – худшая идея.
И сам себе не могу объяснить, чем она зацепила. Обычная, блондинка с пронзительными глазками. Дурной характер, теперь ещё и этот гордый взгляд и идеальная осанка."
"А выбросить из головы не получается.
Каждую, блять, секунду помню. Как она красиво кусает свои губы, как смотрит из-под опущенных ресниц. И как заливисто смеяться умеет – тоже помню.
Только ни разу за эти два дня не слышал, чтобы она хотя бы хихикала, тихо и глупо, как когда-то любила. На ней лишь натянутая улыбка, от которой даже у меня челюсть сводит.
И всё.
Внешность та же, а начинка поменялась. Может, не зря её теперь Катрин зовут. Потому что Катя была совсем не такой. Мягче, наивнее, приятнее.
Но сейчас, когда спит, а светлые пряди разметались по постели, она снова кажется той малышкой. Нежной, которая никогда ни одной негативной эмоции не вызывает.
Закрываю окно на защелку, задёргивая шторы. И направляюсь обратно к своему излюбленному месту. Стулу, на котором даже не развалишься.
– Ты уходил? – голос девушки севший из-за сна. Катя чуть поднимается, щурясь. Пытается хоть что-то рассмотреть в темноте. – Тим?
– Курил. Испугалась, что оставил одну?
– Кто знает, что вы задумали.
Тим прав, девочка со всех сторон ждёт подставы. И это не очень приятно царапает в черепной коробке. Что сомневается в нас и боится. Правильно, по факту, делает. Но неприятно.
– Спи, Кать. Никто тебя не тронет.
– Обещаешь? – ощущение, что ещё не до конца проснулась. Говорит медленно и явно не то, что Катрин бы сказала. – Что я вернусь к мужу целой и невредимой?
– Да.
Нельзя, блять, обещать такого. Максимум усилий, чтобы охраняемому объекту никто не навредил. Но я не Господь Бог, чтобы защитить от любой беды.
Поэтому обещания дают шарлатаны, а мы стратегию и гарантию, что выложимся на все сто.
А Кате я обещаю.
– Ты всю ночь так будешь сидеть?
– Если заебусь, то позову Тимура.
– Не ругайся.
Крутится, укладываясь обратно. Но не спит, видно по частому дыхании, как пальцами сжимает край одеяла. А после снова раздраженно поднимается, скидывая пледы. Сбивает их на средину кровати, раздраженно вздыхая.
– Можешь лечь на свою половину.
