Словно если не видеть его, то смогу представить, что в комнате совсем одна. Или, что нет ничего странного, спать с кем-то в одной кровати.
Я ведь даже к Тиграну привыкала первое время, каждый вечер заканчивался волнением. А муж не касался меня, давая время привыкнуть. Только это сильнее скручивало нервы.
Пока я в какой-то момент сама не сделала шаг навстречу. Лучше, чтобы всё случилось. Тогда нечего будет бояться, пройденный этап. Почти открыто себя предложила.
– Спи, Кать, - раздаётся в ночной тишине.
– Ты слишком громко вздыхаешь.
– Сейчас.
Обещаю, понимая, что действительно глаза слипаются. Затягивает в дрёму быстро, без лишних мыслей. Мне снится чехарда: куда-то бегу, обсуждаю с Леной поход в клуб, а потом вижу перед собой Иру. И мы обсуждаем с ней финансовый рынок и новые акции на воздух. Даже во сне понимаю, что бред, но активно участвую.
Пробуждение во второй раз – намного хуже. Потому что я чувствую мужчину рядом. Его рука перекинута через мою талию, а его тело полностью прижато к моему.
И то, что упирается в мои ягодицы, тоже чувствую.
– Тим, пусти!
Не уверена, что мужчина слышит меня, но его хватка слабеет. Позволяет вылететь из кровати, едва не сбивая торшер. Поправляю одежду, смотрю на сонного Тима.
И ощущения такие гадкие, от собственной реакции.
– Кать?
– Просто… Не надо. Вот лежи, где ты есть. Я…
– Блять, да что такое?
– А вот не надо своим стояком в меня тыкать!
– Кто и чем в тебя тыкал?
На пороге Тимур, такой же сонный. И недобро поглядывающий в сторону второго телохранителя.
Мелькает идиотская мысль. Наврать сейчас, стравить их с друг другом. И пускай разбираются.
А я под шумок подожду Тиграна.
– Всё нормально, - выдавливаю в противовес желанному. – Я просто… Порядок, правда.
– И что ты сделал, Тим?
– Я сама всё сделала. Давно уже. Я же говорила, что меня нельзя касаться, - повторяю, выравнивая дыхания. – Это не то, о чём можно просто забыть. Поэтому такая реакция.
– Ладно, тогда другой вопрос. Какого хера он делает в твоей постели?
Вопрос Тимура ставит в тупик.
Потому что я не могу это объяснить ни мужчинам, ни самой себе. Не могла позволить страдать на хилом стуле – единственная правда. Но почему?
Почему меня настолько заботило, будет ли удобно Тимофею? Я больше не та девочка, влюблённая в телохранителей до беспамятства. У меня муж, своя жизнь. И к мужчинам я больше ничего не чувствую.
У меня зияющая пустота внутри три года. Плюс минус пару дней.
