И Катя так сладко спит, греет дыханием, что сдерживаю всё в себе.
Убью. И пофиг, что дальше будет. Пускай потом суд решает, в случае чего.
– Малышка, просыпайся, - Тим ерошит светлые пряди, отрывая от меня девушку. – Давай, мы уже садимся.
– Пять минуточек.
Ржу, не скрываясь, с этого несчастного тона. Ощущение, что мы полночи девчонке не давали спать, не слезая с той. За свой смех получаю ощутимый тычок в плечо от Кати.
– Ты громкий.
– Предпочитаю, чтобы громкой была ты.
– Фу, - кривится, усаживаясь ровно. – Самый дешевый подкат.
– Скажешь, он не действует? Мне казалось, что я на верном пути.
У Кати охрененно бледная кожа, на той сразу видно любое смущение. Румянец рисует полоски, уходя до корней волос. Такая милая, что не могу удержаться. На службе бы засмеяли, что от малолетки поплыл.
Но Катя не малолетка, а желанная женщина.
И планирую ею любоваться дохрена долго.
– И куда мы дальше, - зевает широко, прикрывая лицо ладошкой. – Какой у нас план?
– Для начала заселимся, ты выспишься, а мы скатаемся в бар.
– Я с вами хочу. Я же там была, могу что-то подсказать, что помню.
Рублю на корню любой подкол, который может сорваться. Про её память и воспоминания. Потому что Тим прав, иногда с Катей нужно включать максимально бережный режим.
Хочется завалить девчонку на плечо, пускай болтается, и утащить куда подальше. Но друг оказывается проворней. Пропускает девушку по рукаву, а сам за ней втискивается. Обнимает, когда выходим из аэропорта. И усаживается в арендованную машину рядом, оставляя меня за водителя.
– Не охренел, - предельно вежливо интересуюсь, выруливая на трассу. – Ты ничего не попутал, Тим?
– Она на тебе весь полёт лежала."
"– Господи, вы реально как дети! – Катя возмущается, прячет улыбку за серьёзной миной. – Вам уже тридцатник, а вы девушку поделить не можете.
– Это было обидно, Катюш, мне тридцать только летом будет.
– Хорошо, Тимур, почти тридцать. Вам что, график составлять, с кем я обнимаюсь и по сколько? А потом подсчёт будем вести, вдруг переработка?
– Радует другое, что ты не против обниматься с нами двумя.
Пыхтит недовольно, пойманная на самом важном. Слежу за ней через зеркало дальнего вида, ловлю, как надувает губы и хмурится. Кажется, реально выстраивает себе весь график. И не сбрасывает руку Тима, которую тот забросил на её плечо.
Давлю на газ, выжимая максимум из машины и местных дорог. Хочу скорее оказаться в доме, который забронировали, и тоже к себе малышку прижать. Катя права, как дети, равняем шансы.
