И я сжимаюсь, не позволяю.
И кусаю губами край ветровки Тимура, когда в меня вводят два пальца. Много, остро, надавливая на точки. Они двигаются синхронно, распаляя всё сильнее. Будто тлеющие угли раскидали по телу, и они прожигают насквозь.
Из меня рвутся стоны, желание получить большее. Будто каждым движением мне открывают новый мир. Невообразимого удовольствия, которое накрывает лавиной.
Тимофей разворачивает к себе, впивается губами, не давая вырваться ни одному лишнему звуку. Его язык у меня во рту, а пальцы Тимура двигаются внутри, резкими толчками погружаются в меня.
Пока мышцы не сводит судорогой, а желание выливается за края.
Я сгораю, тону, падаю, умираю. Слишком всё смешивается и держусь лишь благодаря двум пар рук, которые поглаживают бёдра. Пока меня кроет оргазмом, нахожу пристанище на груди Тимофея.
Затравленно дышу, вздрагиваю и пытаюсь вспомнить, что такое кислород. Как заставит его поступать в лёгкие, если там всё забито стонами и криками, которые так и не вылились наружу.
– Тебе было хорошо? – киваю на чей-то вопрос, не могу даже глаз открыть.
– Кать.
– Угу-ммм.
– Скажи это. Кажется, сюда идёт кто-то, а мы не отпустим, пока не скажешь.
– Да, мне было хорошо, да.
Подскакиваю, сильнее натягивая два пледа на себя. Перед глазами всё плывёт, но оглядываюсь, пытаясь понять, насколько близко угроза. Но все сидят по местам, никого рядом.
– Вы солгали!
– Прости, малышка, - Мур тянет не себя, укладываю голову на его плечо, пытаясь успокоиться. – Но слышать такое приятно.
– Такое не повторится, и ничего большего не будет. Ясно вам?"
"– Ну конечно, Кать, такого не будет. Мы придумаем что-то другое.
– В пекло вас двоих!
Ответом мне служит хриплый мужской смех.
Глава 24
ТИМУР
Катя невероятно милая когда смущается. Прячется за волосами, с зашкаливающим интересом листает журнал по четвертому кругу. А ещё сводит ноги, будто её до сих пор потряхивает после пережитого.
Пришлось свалить в уборную, как пацану малолетнему передергивать, чтобы снять напряжение.
Её ладонь бы чувствовалась намного лучше. Или губы, или, блин, усадить на хлипкий столик и взять в полной мере.
Но с девушкой нужно медленно двигаться. Большего она мне не позволит, сейчас. И так не ожидал, что не оттолкнёт, когда полез под платье. Был готов в любую секунду убрать руку, даже если сначала нужно было бы её отпилить.
А малышка удивила. Развела ножки после просьбы. Была такой мокрой, отзывчивой. И совсем забыла о том, что мы в самолёте, вокруг народ.
