Малышка со шрамами

- Люблю. До смерти. – Последние слова стали лишними и будто что-то прочитав на моем лице, Алекс за долю секунды изменил выражение лица. От осознания, до гнева, который угрожал обрушиться на меня.

- Я тебе верю. И могу этим оправдать глупость, которую ты совершаешь, но это не значит, что все закончилось. Ты моя, Анна. – Она рвано и дергано укусил меня за нижнюю губу. – Моя. И я землю переверну, но выясню, почему моя малышка выставляет себя идиткой.

- Это… не так.. – Я старалась что-то сказать, но мужчина не слушал, кусая и царапая мои губы зубами.

- Таааак… Моя глупенькая малышка. Неужели ты думаешь, что я поверю во весь это бред? – Он подхватил меня на руки и рывком бросил на постель, задирая юбку до пояса. – Ты же сразу это почувствовала, верно? Сразу поняла, что мы связаны? Ты была такой крохой. – Он шептал что-то неразборчивое, похожее на сумасшедшие признания, но я не слышала.

- Нас… Услышат… Алекс!

- Я плевать хотел. – Гневно рыкнул он и во влажное, жаждущее лоно ворвался горячий член. Опять. Опять и опять он доказывал мне, что я бессильна перед ним, и своим обезумевшим желанием. Я просто создана для того, что бы страдать от своей любви. Глупой, бессмысленной и беспощадной ко всему, что делало меня мной.

"Алекс вдалбливался в меня слишком остервенело, и закрывал мой рот своим, подавляя крики и всхлипы, срывая их губами и проглатывая как пищу. Я умирала. И была готова к этому. Пусть его бешенство будет вечным, пусть двери и окна оплетет вековой мох, укрывая нас от чужих взглядов, не заставляя что-либо объяснять, оставляя нас в этом безумии на веки вечные.

Стоило осознать, как я хочу задержать эту секунду навсегда, растягивая ее в нашу жизнь, как импульс прожёгший тело, вынудил взорваться на части в горячих мужских руках и, выгнувшись, я готова была закричать от удовольствия, которое вполне возможно, было для меня в последний раз.

Но Алекс считал иначе.

Поймав горячий выдох из моих легких, он рывком прижался к моей шее и острые, непонятно откуда взявшиеся клыки, с хрустом пронзили мою кожу.

Глава 31

Немой вопрос, перемешанный с болью, полностью меня обезоружил и реши я сейчас вырваться, не смогла бы.