Малышка со шрамами

– Воспользовавшись протянутой рукой, я поднялась на ноги и бросила еще один взгляд на старика.

Его песни всегда наводили ужас, но было еще кое-что, от чего мне хотелось встряхнуть его за плечи и потребовать ответы, но заметив капельку слюны, которая показалась на краю его сухих синеватых губ, я поняла, что это мне совсем не поможет. Значит…. Значит нужно ждать, когда пророчество сбудется.

Глава 6

Этот день пришел."

"Как я не оттягивала эту мысль, но в сворачивающийся комок нетерпения неприятно стрелял по пальцам, заставляя меня бросать странные, даже для меня, взгляды в окна.

Закрывая глаза, я каждый раз слышала ржание и топот лошадей, которые должны были означать его возвращение.  Но это только иллюзии.

Солнце уже давно поднялось над нашими головами, но спрятавшись за тяжелыми тучами, которые вот-вот рассыпятся снежной крошкой, не слепило, делая день хмурым и мрачным.

Я устраивалась на новом-старом месте, раскладывая свои не богатые пожитки, встречалась со старыми знакомыми, помогала Клавдии на кухне и ждала.

Я определенно ждала его возвращения, покрываясь трусливыми мурашками, и сгорая от желания увидеть его лицо. Заметить все изменения за прошедшие годы, посчитать появившиеся морщинки, найти в глазах отпечатки прожитых лет. Без меня. Какой он сейчас?

Его образ расплывался в памяти не позволяя поймать, насладиться замершим моментом, упрямо намекая, что он нужен мне в реальности, чтобы понять все чувства, которые кипели внутри ядовитым варевом. Я  хотела увидеть его. Хотела и боялась. Смертельно.

Словно стоит нам увидеть друг друга и весь мой спокойный мир распеться в крошку, растворяясь в грязи под ногами, и начнется отсчет чего-то нового, неизвестного и непредсказуемого.

Сегодня я старалась. Надела скромное, но с пышной юбкой, черное платье, с серебряной каймой по краю бархатной ткани. Не стала собирать волосы, оставляя волнистые пряди распущенными. Как он любил.  Не стала наносить макияж, оставляя лицо чистым, демонстрируя свою беззащитность. Не пришпилила одну из своих шляпок с вуалью, лишь накинув глубокий капюшон накидки на центр макушки.

Что бы видеть все. Чтобы не прятать взгляд.

И когда, наконец, я услышала скрип тяжелых ворот и нетерпеливый топот лошадей, в груди все перевернулось. Все органы подпрыгнули и встали на свои места, собирая меня заново, но легче не стало.

Я бежала. Оглядываясь словно воровка, бегущая с места преступления, я бежала к нему навстречу, уверяя себя, что это лишь игра, правила игры которой, придумали не мы.