Малышка со шрамами

- Леди Анна! – Раздался встревоженный голос за спиной, и, обернувшись, я увидела словно смущенного и виноватого мужчину по имени Густав.

- Да? – Он комкал в руках старую тканевую шапку, и, поднимая на меня глаза, тут же опускал их ниц, переминаясь с ноги на ногу. – Что случилось?

- Леди Анна. – Он набрал в легкие как можно больше воздуха, раздувая и без того большой живот и выпалил на выдохе. – Старик Луи скончался.

Через несколько минут я уже была в его халупке, опустившись прямо на укрытый соломой пол, не опасаясь помять платье, и держала уже окоченевшие сухие пальцы.

Луи. Луи.

Мой личный сказочник. Он всегда придумывал невероятные истории с монстрами и лордами, с королевами и замарашками. Они всегда были для меня настоящими, и каждый раз я с открытым ртом слушала, внимая каждому его слову. Для многих он был безумцем и выжившим из ума стариком, за которым присматривали только из уважения и жалости. Но для меня Луи был особенным. Немного проказливым, с детской непосредственностью и смешливым огоньком в глазах, не смотря на скученную возрастом спину и нездоровую худобу.

Я опустила ладонь на его холодный, словно восковой лоб и повела ее вниз, закрывая усталые выцветшие за годы глаза. Подняла с пола его неизменную соломенную шляпу и положила ему на грудь, чувствуя, как слезы застилают глаза.

- Похороны состояться завтра.

- Леди Анна, у Луи никого не было. – Стараясь не тревожить мое без сомнения разбитое сердце, сказала одна из женщин стоявшая у входа в дом, намекая, что хоронить его некому.

- Я знаю. Я займусь похоронами самостоятельно. А сейчас, позвольте мне попрощаться.

Я держала маску ровно до момента, пока не закрылась дверь за спиной и, прикрывая рот ладонью, со стоном опустилась на сухонькую грудь старика, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

- О, Луи. – Шептала я, не веря, что этот день настал.

Я понимала, что его час близко, но это все равно превратилось в сокрушительный удар. Ничто не вечно, и я отчасти жалела, что он дождался меня, обрекая на прощание.

В его маленьком домике пахло сеном и теплом. Всюду витала пыль, танцуя в воздухе на неощутимом сквозняке, принимая Луи в свои объятия беспечности и забвения.