Малышка со шрамами

Константин собрал пальцы в замок и пытался скрыть довольную ухмылку, и только Алекс прожигал мне спину взглядом.

Боги, у меня никогда не хватит духу повернуться в его сторону!

- Да, я согласна. – Тихо ответила я, с надеждой, что дрожь в голосе примут за волнение и радость, перед красивым предложением.

- Позволь. – Леон вынул колечко из коробочки и перехватил мои подрагивающую ладонь, взглянув с долей нежности, словно хотел успокоить, и мягко одел его на палец, почти полностью скрывая костяшку под широким ободком.

– Я рад, Анна, что ты согласилась. – Буквально я услышала «выбрала меня», в его словах. – Обещаю, ты будешь счастлива со мной.

Горячие мягкие губы запечатали поцелуй на моей ладони, заставляя вздрогнуть и ответить на вопросительный взгляд извиняющейся улыбкой.

Никто не поздравлял, никто не стучал бокалами, наполняя их вином в честь молодых. Столовая словно повисла в гробовом молчании, которое, как мне казалось, выдавало громкий стук моего сердца стучащего о ребра так дико, угрожая выбить их изнутри.

Лишь на секунду подняв глаза, я поймала взгляд Алани, которая полная ненависти сверлила белобрысый затылок Леона. От нее разило раздражением столь сильно, что хотелось напрямую спросить, что не так. Но моргнув, она сбросила гнев и вновь одела маску хорошенькой девицы, рот которой восторженно растянулся в улыбке."

"- За молодых! – Она первая подняла бокал и, не дожидаясь одобрения, отхлебнула, неожиданно шумно проглотив вино. – Счастья вам!

Если бы не громкий стук дна о стол, я могла бы ей поверить.

Как много лжи. Все вокруг пропахло ей, провоняло, пробираясь в нос ядовитыми нитями. Каждый здесь лгал, скрывал, утаивал. Везери свои коварные планы, используя меня как механизм, Алани бесилась, пряча свое раздражение, Леон наслаждался эффектом, не оглашая мою с Алексом тайну. И только мой лорд молчал. Ненавидел, прошибая до самых корней, желал удавить как котенка, и все равно скрывал то, что было между нами. Было.

Он бы мог сейчас подняться и объявить всем, что этот фарс подошел к концу.

Что я его, и пришло время прекратить скрывать это от всех. Прогнал бы Леона и Везери в свои крепости, Алани бы проводил за дверь, оставаясь наедине со мной. Пусть бы он кричал, что я идиотка, бросал бы вещи в стены, разбил бы всю посуду доказывая, что я горько пожалею о своей выходке. Я бы смеялась. Честно. От облегчения заполнившего душу. Но он молчал, позволяя мне продолжать совершать ошибки.

Ненавижу.