Ну вот надо ему ходить, на стены натыкаться, когда есть простое решение!
— Оля… — он торопливо заходит на кухню, но тут же тормозит.
— Демьян, — отвечаю ему в тон. — Ну и зачем было врать?
— Я не…
— Ой, только вот не надо, — морщусь. — Я это выражение лица наизусть знаю.
— Я ведь говорил, что не ношу их!
— Не будь ребёнком! — хмурюсь, глядя на него. — У тебя и так уже синяки от всех углов и палец, вон, порезан.
— Нет! — он с отвращением смотрит на очки.
Прищуриваюсь, задумавшись. От этого дурацкого комплекса нужно избавляться.
А что, если сделать вот так?
— Демьян Аркадьевич, — начинаю вкрадчиво, делая упор на отчестве, и он вскидывается, удивлённо приоткрывает рот, — надеюсь, вы будете вести себя как взрослый человек? Давайте просто попробуем, можно? Я вам помогу!
Мужчина так и смотрит на меня молча, видимо, пытаясь понять моё поведение, а я, воспользовавшись его растерянностью, беру очки со стола, подхожу ближе. Гляжу вопросительно, но он никак не возражает, поэтому аккуратно надеваю их ему и поправляю дужки.
— Ну вот видите, совсем не больно и не страшно, так ведь? — смотрю на него и у меня перехватывает дыхание.
Господи, да он просто ходячий афродизиак! Рот невольно наполняется слюной, и я сглатываю.
— Что? — спрашивают у меня хрипло.
— Вы даже не представляете, как вам идёт, — выдыхаю ошеломлённо. — И вы отказываетесь их носить?
Он поднимает руку, поправляет оправу, и я аж вздрагиваю от этого движения.
— Оля, сколько раз ты назвала меня на «вы»? Я сбился со счёта…"
"Ну это просто неприлично — так радостно улыбаться.
— Я не считала, — улыбаюсь в ответ.
— Давай я всё-таки пока сниму их, хорошо? — он аккуратно кладёт очки обратно на стол. — И просто буду смотреть на тебя с близкого расстояния?
— Насколько близкого? — шепчу пересохшими губами.
— Максимально близкого, — слышу в ответ.
Меня подхватывают на руки. Я даже не успеваю возмутиться или что-то сообразить, как уже оказываюсь в спальне, а затем на кровати.
Мне ни на секунду не дают нормально вздохнуть, его руки и губы везде, горячее дыхание и неразборчивый шёпот то опаляют мочку уха, то обжигают ключицы, то заставляют покрыться мурашками живот. В какой-то момент я остаюсь без одежды — и не понимаю, как так вышло, почему мои руки уже лежат на обнажённой мужской груди и спускаются всё ниже и ниже, к полоске светлых волосков, убегающих под домашние брюки.
