– Иначе уволю к чёртовой матери и натравлю Бакса!
Даже девочка притихла на моих руках. Я понятия не имела, где вторая веранда и двинулась наугад открывая все двери свободной рукой, второй зажимая подмышкой Дану.
– Поэтому тебя никто не любит, – удовлетворенно протянула она.
Я нашла веранду. И няню на ней. Не мудрено, что она сбежала в этот уютный уголок от этого монстра, но деньги ей платят не за вязание. А она именно вязала. На нас посмотрела, чутка покраснела.
– Вы должны следить за ребенком, – отчеканила я.
– Да вы и половины не знаете, что здесь творится, – спокойно ответила няня. – За этим ребёнком следить невозможно! Мы смотрим только за тем, чтобы она не умерла.
– Она как раз чуть не умерла!
– Сатана бессмертен, – буркнула няня откладывая вязание.
Я с чувством выполненного долга оставила ребёнка и пошла прочь. Натруженная тяжестью рука ныла.
– Она натравит на вас собаку, – похвасталась Дана.
Сумасшедшее семейство, пррстонала я. Я буду терпеть это только ради Светы. Я уйду сразу, как появится возможность, и пусть своих тараканов выгуливают сами, без меня.
На кухне я съела бутерброд, настроения шебуршать по кастрюлям не было. Запила водой, пошла к себе. Юсупова все не было.
Утром мне постучали в комнату ровно в девять. Я открыла. За дверью няня с подносом.
– Извините, горничная сегодня без предупреждения не вышла на работу, – сказала она.
Прошла, поставила поднос на стол и вышла. Я подняла тяжёлую, наверняка серебряную крышку. Тосты. Джем. Яйцо пашот, авокадо кружочками, каша политая маслом, мед в плошке.
Весьма неплохо, жаль, что аппетита не было вовсе. Попью чаю.
Аппетита не было потому, что дома не было Юсупова. Куда делся мой похититель? Я не на шутку волновалась. Подошла к окну. Хотела сделать глоток чая и остановилась. Чай пах. Чем то терпим, даже пряным, совсем на чай не похожим.
– Мышьяк, – пробормотала я. – Точно мышьяк.
Понюхала ещё раз чай. Поглядела. Красивый чай, насыщенного цвета, словно с рекламной картинки сошёл. Почему пахнет так?
– Просто это какой-то миллионерский чай, может тут как с тем кофе, которым какала обезьяна.
Положительно чай после кишечника обезьяны вполне мог так пахнут. Но переубедить себя я так и не смогла. На подоконнике в горшке цвела кустовая карликовая роза, и я, уберегаясь от соблазна вылила кофе в горшок.
Глава 8
До вечера торчал в офисе. Потом поехал в гараж. От него сегодня отправлялось двенадцать машин. Слова Кирилла напрягли, и я на самом деле отправил лично каждую.
