Купить можно кого угодно и что угодно, а я собирался купить свою безопасность, и главное – безопасность своей дочурки.
– Но я не смогу, – проговорила девушка, сидящая на заднем сиденье. – Вы просите меня о невозможном, мне на работу надо ходить.
– Дура, – отозвался я. – Если все сделаешь нормально, на работу можно будет забить.
Розовые губы задрожали – неужели заревет? Только концертов мне не хватало, Лика не плакала никогда, ни при каких условиях, не хватало завалить мой план.
Вышел из машины хлопнув дверью, кивнул парням – можно было ехать.
Девчонку я не отпущу, она мне слишком нужна сейчас, близких у неё нет, хватятся не скоро.
Вечером я привёз бабу из салона красоты. Она была подружкой одного из моих ребят, и в нестандартных ситуациях выручала уже не раз, и язык за зубами держала исправно. Будущая Лика сидела закрытой в одной из комнат и судя по всему, все же, ревела.
– Отпустите меня пожалуйста, – попросила она, когда я вошёл. – Я же ничего плохого не сделала!
– Ничего, сделаешь, – успокоил я.
Кинул на стол фотографию жены, для парикмахера, и будущей Лике сказал, – Вот, посмотри, кого играть будешь.
Сам недовольно подумал – если так и будет все время реветь, нужно будет сказать, что у неё грипп. Если менты придут, пусть допрашивают её в постели, с градусником.
Дом был конспиративным, пока Анна не превратится в Лику, домой её везти рано. Я сел в кресло, закурил, глядя, как парикмахер расчесывает длинные светлые волосы плачущей девушки.
– Хорошо, что не из чёрного в светлый, – удовлетворительно кивнула парикмахер.
– Быстро справимся.
У пленницы вырвался ещё один всхлип. Через несколько минут все её волосы были чуть подстрижены и закручены в черного цвета дулю покрытую вонючей жижей. Я курил и думал о дочке. Как она там? Наверное, уже ужинает. Меня ждёт. Она такая маленькая у меня, я должен защитить её любой ценой…
Поэтому чужие слезы не трогали.
– Долго ещё? – недовольно спросил я.
Волосы уже были высушены, и теперь сходство с Ликой было просто поразительным.
Эта Анна – мой спасательный круг.
– Сейчас губами займемся, это недолго, минут двадцать.
Девчонка повернулась так резко, что чёрные пряди волос стегнули её по лицу. Широко распахнулись серые глаза, в них – испуг.
– Я не буду, – сказала она. – Я ничего не буду с собой делать!"
"Она резко рванула вперёд, оттолкнув парикмахершу. Я не ожидал такой прыти от испуганной девчонки и потерял несколько секунд. Она же тем временем распахнула дверь и бросилась в коридор.
