На улице, в машине Антон ждёт, но рисковать я не мог. Побежал за ней, догнал в два шага, упал на неё сверху, придавливая своим телом. Упав на неё не к месту подумал, что этой грудь увеличивать не нужно – в отличие от Лики, которая делала операцию, здесь все на своём месте от природы.
– Куда собралась? – спросил я, поймав её за подбородок, заставив смотреть в глаза, чтобы не отворачивалась.
Она же глаза зажмурила, из под плотно сомкнутых век показались, затем сбежали дорожками к вискам слезы. Она лежала подо мной и беззвучно плакала.
– Куда? – настойчиво повторил я.
– Домой, – тихо прошептала она. – Я никому ничего не скажу, я не пойду в полицию, просто отпустите меня пожалуйста.
– У тебя есть кто-то, за кого ты готова отдать жизнь? – спросил я, и этого вопроса она не ожидала.
Открыла удивлённо глаза. Красные от слез, ресницы слились стрелками. Господи, подумал я. Ну, и какая же из неё выйдет стерва Лика? Точно, грипп. Дизентерия, брюшной тиф, какие там ещё болезни есть, надо купить врача, пусть выпишет справки.
– Сестра… у меня сестрёнка в больнице. Кроме неё у меня никого нет.
– Ну вот, – удовлетворенно ответил я. – А у меня дочка. Ей четыре с половиной года, и её жизнь в опасности. И чтобы с моей малышкой все было хорошо, ты должна играть роль моей жены. Если ты согласишься, я тебе хорошо заплачу. Если не согласишься, я тебя заставлю. Все поняла?
– Да… – шёпот ещё тише прежнего.
Я поднялся с неё, схватил за локоть, повёл обратно. К Светке, это мастер красоты, такие очереди в салоне, что пленница моя радоваться должна, что ей все так быстро и на халяву.
– Я не хочу огромные губы…
Господи, девку похитили, а все, что её волнует – губы. Воистину, бабы непостижимые создания.
– Аккуратно сделай, – махнул я Светке. – Не большие. Все равно Лика так часто в себе что-то меняет, что новых губ никто и не заметит.
Процедура не длилась долго. Девушка перестала плакать – видимо, слезы закончились. Всё время, пока ей делали уколы, лежала неподвижно, и отрешенно смотрела в потолок.
Когда закончили, я дал несколько крупных купюр Светке, и показал на приготовленные заранее вещи.
– Одевайся.
У неё дрожали руки. Наверное, в её испуганных мыслях я бросался на неё и овладевал ею силой. Отворачивалась, горбилась, показывая спину, перечеркнутую вдоль линией позвонков и поперёк резинкой лифчика. Джинсы свои стянула и надела юбку Лики так моментально, что я с трудом успел разглядеть обычные хлопчатобумажные трусы.
